– Зато я в настроении. Как раз собирался провести небольшую тренировку. Как ты на это смотришь? Не хочешь бросить мне вызов, маленькая викканка? – спросил Криспиан Балан. – Выпороть тебя у меня, к сожалению, не получилось, так, может, сейчас я смогу тебя побить.
Рассмеявшись, Лупа откинула волосы.
– Неужели по моему виду можно сказать, что я мечтаю валяться в грязи, пока здоровяк вроде тебя будет меня давить?
Прохожие останавливались и с любопытством смотрели на нас. Мой взгляд снова упал на Адриана, который подкрался к нам.
– Так ты не только мелкая, но еще и трусиха? – попытался раздразнить Лупу Криспиан.
Она уперла руки в бока.
– Я просто не настолько глупа, чтобы позволить себя спровоцировать. Что, не хватает смелости сразиться с кем-то в своей весовой категории? Приходится отыгрываться на молодых девушках?
Если кого-то здесь и можно было назвать молодой девушкой, то определенно Лупу. Из ее нижней губы исчезло серебряное кольцо. Точнее, его оттуда вырвали. Рана еще не зажила, но оставшаяся часть украшения так и осталась в ней. Несмотря на ночную пьянку и последние несколько месяцев, она по-прежнему была одной из самых красивых женщин в лагере. Лупа доставала Криспиану только до груди, но сейчас дерзко задрала подбородок, и мое сердце захлестнула гордость. Не имело значения, что все остальные от меня отвернулись: она всегда будет рядом со мной, а я – с ней.
Криспиан злобно усмехнулся. Неужели надеялся на поощрение от Селесты, если закончит то, что не удалось заключению и плетям? Толпа вокруг нас продолжала расти.
– Я получаю больше удовольствия, когда
Лупа поиграла бровями:
– Тебе уж точно.
Ее слова сопровождались раскатистым смехом и нецензурными шуточками. Большинство зевак были одеты в форму и вооружены. Многие из них вряд ли были старше меня, хотя в лагере хватало и ведьм, которые наверняка когда-то уже сражались на войне вместе с Селестой. Неподалеку стояли две ведьмы, которые больше двух лет назад приехали в Карайман одновременно со мной и Лупой. Всех их, казалось, забавляло, что лидер ковена собирается напасть на того, кто так очевидно уступает ему по силе. Криспиан – болтун и хвастун, но разве он заслуживал гибели на войне? Ведь сам он тоже лишь инструмент. Это битва между Нексором, мной и Селестой. Люциан имел полное право не вмешиваться в нее, чтобы защитить свой ковен. Кто я такая, чтобы просить его выступить на моей стороне против его народа? Селеста – его королева, и если он готов жить у нее в рабстве, то это его дело. Не позднее, чем когда она развяжет войну против людей, он, вероятно, осознает, что прошлой ночью ошибся. Однако к тому времени я, скорее всего, буду уже мертва, потому что потерплю неудачу. Отбросив жалость к себе, я ткнула пальцем в грудь Криспиану.
– Хочешь драться? – бросила ему вызов я. – Тогда дерись со мной.
Он как раз собирался что-то сказать Лупе, но теперь закрыл рот. Такого ведьмак не ожидал. Он даже во сне не пожертвовал бы собой ради другого, зато с готовностью продал бы собственную мать, если бы Селеста за это погладила его по головке.
– Валеа? – Лупа посмотрела на меня как на умалишенную.
– Что такое? Страшно? – спросила я Криспиана, игнорируя ее.
Тот почесал в затылке.
– С тобой я драться не буду.
Я весьма театрально глубоко вздохнула.
– Почему нет? Здесь меньше зрителей, чем в библиотеке, где ты хотел превратить меня в… дай-ка вспомнить… в паука?
– Я просто пошутил.
– На шутку это не было похоже.
– Я могу побить его вместо тебя. – Растолкав в стороны двух колдунов, к нам шагнул Алексей. – У меня сейчас как раз подходящее настроение. Нужно наверстать упущенное после нескольких недель в подземелье. Это будет хорошей тренировкой. Как тебе идея, Криспиан?
В его глазах плескалась ненависть, и Криспиан вздрогнул.
Оставшаяся часть толпы, разделявшая этих двоих, расступилась, чтобы освободить место для Кайлы, которая, нахмурившись, шла следом за ним.
Я положила ладонь ему на руку.
– Я справлюсь. Спасибо. Хотя он все еще может отступить. Если не решается.
Лицо Криспиана покраснело, и в поисках поддержки он оглянулся на то место, где только что стоял Адриан. Однако тот исчез. Криспиан позволил загнать себя в безвыходную ситуацию. Если он сейчас струсит, то над ним будет насмехаться весь лагерь. Непонятно только, почему он не хотел со мной драться. Должно быть, кто-то ему запретил, и я догадывалась, кто именно.
Щелкнув пальцем по заколке, я уже уселась на метлу, пока Криспиан все еще раздумывал, можно ли нарушить приказ. Вспышка, сорвавшаяся с кончиков моих пальцев, сбила его с ног, и он упал на грязную землю. Смех стал громче, а вместе с ним и оскорбления. Выстрелив в небо, я осыпала его разноцветными искрами. Одна упала ему на лоб и окрасила белые волосы в розовый цвет. Зрители сложились пополам от смеха.
– Если ты сейчас же не сядешь на свою метлу, – крикнула ему я, – то через мгновение на тебе будет платье!
