– Потому что я не монстр, даже если ты об этом забыла, Валеа. – От звука моего имени, сорвавшегося с его уст, по моей спине побежали мурашки. – Не в каждой из своих жизней ты боролась за мир так, как сейчас, – тихо продолжил он, словно не желая пугать меня этим откровением. – Илай объявил войну викканам без всякой причины.
Я с недоверием посмотрела на него.
– Ты лжешь.
– Зачем мне это?
Ни один из нас не пытался улететь. Мы шли бок о бок через двор к лестнице, которая вела в лагерь. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я с Николаем спускалась по этим ступеням. Тогда по равнине расстилался ковер из цветов. Лгал ли мне Нексор или говорил правду?
– Ты забываешь, что твои предыдущие жизни точно так же определялись жизненным опытом, как и эта. И во всех этих жизнях ты рождалась в семье, которая делала все возможное, чтобы удержаться у власти.
Я не подала виду, что изумлена, но он был прав. Это мое четырнадцатое перерождение, и я почему-то предполагала, что всегда была миротворцем. А теперь поняла, насколько глупо было так рассуждать. В катакомбы я попадала всего шесть раз, а в остальных случаях меня это либо не волновало, либо я вообще не хотела сражаться.
– Мне было все равно, ведешь ли ты войны или выступаешь за мир, – продолжил Нексор, когда я не стала продолжать спор. – Я просто хотел вернуть свою жизнь. В трех жизнях ты извлекла из этого выгоду и воспользовалась моими способностями. В тех жизнях я командовал твоей армией. Каждый раз ты обещала вернуть мое тело, но так этого и не сделала.
У меня пересохло во рту. Я использовала его? Он выразился иначе, но это правда.
– Об этом Невен мне не рассказывал.
Нексор отрешенно рассмеялся:
– Конечно, не рассказывал. Потому что он не хочет причинять тебе боль. Ты когда-нибудь задумывалась, откуда Эстера узнала, что ее душу можно распознать по семиконечной звезде?
– Нет. Просвети меня. – Я в растерянности потерла шею.
– Вила была носительницей семиконечной звезды. После нее – Эстера. – осторожно произнес Нексор. – Их разделяли четыреста лет.
Меня бы меньше шокировало, скажи он мне, что в будущем луна всегда будет восходить по утрам. Но он опять прав. Селеста уже говорила об этом, но я не придала этому значения. Моя душа не впервые воплотилась в Эстере.
– Но Вила была жестокой и безжалостной.
– Верно, – подтвердил колдун. – Как и у каждой души, у твоей есть светлая и темная стороны. Но мне все равно. Я жалею о многом из того, что сделал. Но не жалею о том, что боролся за нас. Я всегда тебя любил.
Остановившись на лестнице, я подняла на него глаза.
– Я постараюсь найти источник, чтобы ты смог вернуться в свое тело. Все остальное требует времени. Не надо давить на меня. И я не знаю, смогу ли любить тебя так, как ты на это надеешься.
– Я соглашусь и на малую толику. – Нексор неторопливо продолжил свой путь, словно не замечая презрительных взглядов, которые преследовали нас, пока мы шли через лагерь.
Я потерла руками плечи. Учитывая, какой факт он только что помог мне осознать, удивительно, что я еще не окоченела от холода. Я была Вилой и Эстерой, а потом Илаем и еще двенадцатью наследницами трона. Возможно, я и не отвечала за действия королев, живших между ними, но наша кровная линия определенно не принесла счастья этой земле.
– Ты замерзла? – обеспокоенно спросил Нексор, взглянув на небо, которое с каждой минутой все больше серело.
– Да. Нет.
Он снял свой плащ и накинул его мне на плечи. Меня окутал знакомый аромат Николая.
– Вила изгнала людей из Ардяла, – тихо сказала я.
– Да, – подтвердил он. – Но ты не должна чувствовать себя ответственной за ее действия. Я просто хотел…
Он провел рукой по волосам, явно не находя слов.
У одного из костров, где готовили еду, стояло несколько пожилых мужчин. Двое из них мешали ложкой суп, остальные пили пиво. Их разговор смолк. На обветренных лицах читалась враждебность. Неужели до них дошли слухи о том, что я, их престолонаследница, родила ребенка от стригоя? А что, если Люциан отказался поддерживать меня, поскольку в его глазах я больше не достойна наследовать терновый трон? Вполне очевидная мысль. Ведьмы очень гордились чистотой своей крови, хотя на самом деле это была иллюзия. Все мы – плоды тысячелетних отношений между разными народами. Готова поспорить на что угодно: во всем Ардяле не осталось ни одного существа, чья кровь никогда не вступала в контакт с кровью одной из других рас. Они не знали, что я никогда не взойду на престол. Причем сейчас вероятность этого стала даже ниже, чем раньше. Если этот народ желал, чтобы им правила королева, то пусть выберет себе такую – достойную и способную.
– Кровавая шлюха, – пробормотал один из стариков, когда мы прошли мимо, а двое других ехидно засмеялись.
Я проигнорировала это замечание. Лезть в драку не было смысла. Но, конечно же, Нексор не мог оставить без внимания этот выпад. Очень медленно он развернулся и достал волшебную палочку.
