Ведьмаки ахнули. Они не знали, что в теле Николая находилась душа мужчины, которым многие из них до сих пор восхищались и которого в то же время боялись. Прежде чем я успела остановить Нексора, из кончика палочки выстрелил голубой свет. Колдун пробормотал что-то, чего я не разобрала, и свет прожег грудь того, кто меня оскорбил. Я даже не заметила, как все произошло. Тарелка с супом выпала из руки ведьмака и разбилась в тот же миг, когда сияние растеклось по телу, разъедая его изнутри. Мужчина исчез так быстро, что никто не успел бы его спасти. Только его меч с лязгом упал на землю там, где он стоял только что. В лагере воцарилась мертвая тишина. Остальные ведьмаки побледнели.
– Хватит, – тихо приказала я и положила ладонь на руку Нексора.
Этот мужчина заслуживал наказания, но уж точно не смерти. Стригои никогда не владели подобной магией, и окружающие прекрасно это понимали. По лагерю молниеносно расползутся тысячи слухов. Неужели Нексор собирался раскрыть, кто он такой?
– Если я еще раз услышу, что вы проявляете неуважение к своей принцессе… Если позволите в ее сторону хотя бы один косой взгляд, я сотру в порошок вас и ваши семьи, – заявил Нексор. – Мы поняли друг друга?
Ведьмаки закивали.
– Хорошо.
Он убрал волшебную палочку и взял меня за руку, как будто это было в порядке вещей. И хотя мужская ладонь сжимала мою очень бережно, я чувствовала напряжение, исходящее от его тела.
Пальцы у меня дрожали, и я убрала руку, как только мы сделали несколько шагов в сторону.
– В этом не было совершенно никакой необходимости.
Какая сила! Никогда не видела ничего подобного.
– Те ведьмаки оскорбили тебя, а они не имели на это права. Даже если бы ты позволила палатину пить твою кровь, такие слова – все равно проявление неуважения. Их это не касается. Это твое решение.
Подобные слова вполне могли бы прозвучать из уст Николая. Я растерянно молчала. Как заставить Нексора понять, что я не нуждаюсь в его защите?
– Это старики. Они верят в то, чему их научили. Их слова могли бы причинить мне боль, только будь они правдой. Но это не так, и я это знаю. Моя любовь к Николаю – не ошибка.
Колдун поджал губы, и я спросила себя, не зашла ли слишком далеко.
– Ты их королева.
– Нет, не я. Их королева – Селеста.
Он в замешательстве посмотрел на меня сверху вниз. Серебряный цвет глаз казался почти черным.
– Они не знают, кто ты на самом деле. Кем ты была, – проговорил Нексор так, будто только сейчас это понял. – Напомни им. Они будут целовать землю, по которой ты ходишь.
Я фыркнула:
– Меня это не волнует. Но, может быть, волнует тебя? Кто
– Я не собираюсь ничего объяснять. Когда я верну свое тело, они и так все узнают.
Мне даже не хотелось представлять, какой тогда поднимется шум. Сколько ведьмаков и ведьм присоединится к его армии, если Нексор вернется к ним во плоти? Они встретят его овациями или же будут бояться? Скорее всего, и то и другое одновременно.
– Скажи мне одну вещь. – Я с вызовом посмотрела на Нексора.
– Только одну? – Уголки его рта весело дернулись, и колдун смахнул прядь волос со лба.
Мое сердце подпрыгивало до самого горла, но я должна была задать вопрос, иначе это будет выглядеть странно. В конце концов, он знал о моих намерениях. Я накинула на нас непроницаемую завесу, чтобы ведьмы и ведьмаки, которые теперь держались на расстоянии, не услышали наш разговор.
– Как ты это сделал? Как сумел отделить сердце своей души и не дать ей отправиться в страну вечного лета, после того как я убила тебя? И как ты узнал, что можешь использовать в качестве носителей другие тела?
Нексор наклонил голову ниже:
– Все это я расскажу тебе, когда получу свое тело. Не раньше.
Что ж, попробовать стоило.
– А когда вновь обретешь собственное тело, вернешь сердце души на место?
– Я заберу его, как только это будет достаточно безопасно. – У него расширились ноздри. – Мне его не хватает. Но другого гарантированного способа выжить не существовало.
Мелинда говорила, что душа без сердца теряет всякое сострадание, остается лишь эгоизм, и поступки Нексора лишь подтверждали это; однако я не могла избавиться от мысли, что его настоящая проблема заключалась в чем-то другом, поскольку он явно испытывал слишком много эмоций.
– После того как душа соединится со своим сердцем в своем настоящем теле, ты больше не будешь бессмертным, не так ли?
– Верно. Я стану настолько же смертным, насколько и ты.
– Звучит как угроза.
– Никаких угроз. – Он нехотя покачал головой, как будто я намеренно неправильно его понимала. – Это наша последняя совместная жизнь. Насколько короткой или длинной ей быть, решать нам.
– Оно по-прежнему там, где ты его спрятал много лет назад?
Его рот сжался в тонкую линию. Первый признак того, что Нексор начинает терять терпение.
– Да, там. И ты его не найдешь.
Ну, это мы еще посмотрим. Тут до меня донесся смех Эстеры, так что остальные вопросы подождут.
