— Пользуюсь. Завтра в девять утра собираемся здесь. И я обещаю: после того как макет будет закончен, мы все пойдем в кабинет физики.
Замолчав, старик похлопал себя по карману куртки, достал телефон и приложил его к уху:
— Слушаю! Молоко, сметану и творог? Хорошо, все куплю. Когда приеду домой? Минут через сорок, не раньше. Так что сама забери Вадьку из садика… Жена… — сказал он мне, когда убрал мобильник.
Я напомнила:
— Назавтра вы пошли в кабинет физики…
Но не раньше, чем закончили нашу работу. Марина Ивановна тоже пришла к девяти и с самого утра нам помогала.
Мы перенесли готовый макет к новогодней елке, где оставался только один свободный стол для участников конкурса.
Теперь Марину Ивановну не нужно было уговаривать идти за ключом. Она сама распорядилась:
— Пойдемте быстрей!
Вскоре мы все стояли у дверей кабинета физики. И здесь нас опять застукала уборщица тетя Клава.
— Опять вы? Что вам нужно в физкабинете?
Малышка Тася Калинкина проявила невероятную сообразительность:
— Я шапку в парте оставила!
— А они здесь при чем? — тетя Клава окинула взглядом всю нашу компанию.
Марина Ивановна извинилась:
— Простите, мы на минуточку.
— На минуточку… — проворчала уборщица. — Натопчут, намусорят, семечек набросают, а мне — убирай! — Она громыхнула ведром. — Давеча наш сторож пуганул одного хулигана. Тоже, видать, залез на минуточку.
— Давеча это когда? — заинтересовалась учительница.
— Поздно вечером. Ума не приложу: какого рожна ему было надо?
— Сюда это куда? — опять спросила Марина Ивановна.
— В кабинет физики! — Тетя Клава бросила на нее подозрительный взгляд: — Не ваши ли молодцы?
— Мои к тому времени уже разошлись, — сдержанно ответила классная.
— Вы, тетя Клава, идите лучше, работайте! — выкрикнул Женька.
— Митин! — Возмутилась Марина Ивановна. — Ты как разговариваешь с пожилым человеком?!
— А что я такого сказал?
— Ты не имеешь права так говорить.
— Посадила себе на шею, теперь расхлебывай! — не преминула заметить уборщица.
Это замечание добило Марину Ивановну, и она окончательно сорвалась на Митина:
— Вон отсюда! Чтобы в этом году я больше тебя не видела!
— Сейчас, между прочим, каникулы…
— Вон!
Нам было жаль Митина, однако все промолчали, потому что никому не хотелось попасть под раздачу.
Женька ушел. Марина Ивановна открыла дверь и зашла в кабинет физики.
За ней прорвалась тетя Клава.
— Так и знала! — с ходу закричала она. — Мало, что горшок с традесканцией повалили, еще и доску изрисовали каракулями.
Ринувшись к доске, тетя Клава схватила тряпку.
— Не надо! — закричала Марина Ивановна. — Не стирайте!
Но было уже поздно. Несколько пляшущих человечков из тех, что были нарисованы на школьной доске, были безвозвратно утеряны…
Не сдержавшись, я спросила:
— Значит, вор оставил новое сообщение, написав его на школьной доске?
Старик кивнул и, чуть помолчав, произнес:
— Я бы не называл этого человека вором.
— Но ведь он украл ваши деньги.
— Не нужно спешить с выводами. Сначала дослушайте.
Марина Ивановна чуть ли не силой отобрала тряпку у тети Клавы.
— Да, что же это такое! — обиделась уборщица. — Мало что пачкают, так еще и работать мешают! — Она направилась к двери: — Ну, все! Сейчас позвоню директору!
Когда уборщица вышла, Васька Шелегеда заметил:
— Не позвонит. Просто пугает.
Марина Ивановна взяла с учительского стола какой-то листок и стала перерисовывать на него пляшущих человечков. И когда перерисовала, протянула листок Люсе Самохиной:
— Ты за него отвечаешь! — Потом махнула рукой: — Все возвращайтесь в класс.
— А вы куда? — спросила Самохина.
— Занесу ключ в учительскую.
К тому времени, когда Марина Ивановна вернулась, мы уже закончили расшифровку.
Взглянув на доску, она прочитала:
— Посылка на месте… Искать нужно Олю. — Учительница пожала плечами: — При чем здесь Оля? — Она перевела взгляд на ребят. — Кстати, сколько у нас Оль?
Чтобы перенаправить ее в должное русло, вмешался Витька Шерхонин:
— Их — две: Филина и Сокольская. Только они совсем ни при чем. Вы просто забыли, что тетя Клава стерла несколько человечков. Сколько — не знаю, но все они располагались после слова «искать».
Марина Ивановна опустилась на стул:
— Это — конец. Теперь нам никогда не найти деньги. — Она оглядела нас умоляющим взглядом: — Пожалуйста, постарайтесь… Может быть, догадаетесь?
Но на всех нас поголовно напал столбняк. До новогоднего вечера оставалось двадцать четыре часа, а значит, надвигалась непоправимая катастрофа. По условиям конкурса поездка частично оплачивалась из фонда победившего класса. Теперь каждый из нас хотел одного: проиграть в этом конкурсе, чтобы не пришлось рассказывать о пропаже денег.
— Чего проще! Сняли бы свой макет с конкурса. — Я повторила: — Чего проще!
— Тем не менее мы этого не сделали, — заметил старик.
— Почему?
— Из-за юношеского максимализма. В глубине души каждый из нас считал, что наш макет самый лучший.
Старик грустно вздохнул…
И вот настал судный день…
Торжественная часть новогоднего вечера прошла возле елки. Большое жюри из шефов и школьных учителей осмотрело наши макеты и удалилось на совещание в директорский кабинет.
