Месть хомяка (СИ) полностью

Да, наверное, стоит пояснить, ну или напомнить, что золото во многих магических мирах ценилось не дороже металлолома и у того же Дорофеича в закромах его были целые тонны, ибо оно применялось как подстилка для драконов, для каких-нибудь украшений или алхимических опытов, а так же выдавалось на нужды путешествующих в немагические миры, да и манию накопительства нашего завхоза пока никто не отменял. Именно поэтому я был уверен, что кота в его магическом загашнике обязательно находилось энное количество данного металла (так на случай всякий) и, как видите, не ошибся.

В общем, я развязал мешок и подтолкнул его ногой к послушнику.

— Я жажду служить, — превозносил тот, быстренько пряча мешок под полой мантии.

— Слушь, друг, — я заговорщицки наклонился поближе к своему собеседнику. — Там за нами типы одни гонятся, не могли бы вы их тут придержать. Без фанатизма, конечно, но и жалеть не стоит.

— Исполню с радостью.

— Вот и хорошо. Да, и вопрос. Дуб тут где-то должен быть, здоровенный такой, вековой…

Костлявый палец послушника указал мне за спину. Я обернулся и… блин, дорога из желтого кирпича, «бежит» себе по краю поляны, словно тут всегда и была.

— Ладно, удачи с зиккуратом, — воздел я верх сжатую в кулак руку, одновременно пятясь назад. — Жизнь за Нер Зула.

— Жизнь за Нер Зула, — хором подтвердили послушники.

— Ну и кто это, мяу, был? — поинтересовался Батон, едва круг продолживших возносить свои молитвы послушников скрылся из виду.

— Да так, — вздохнул я. — Одни очень старые знакомые, буквально из детства. Сколько мы вместе с ними боев провели — не сосчитать. Как мы громили орду… Хотя не заморачивайся. Кстати, это случайно не наше деревце?

Мы остановились, с открытыми ртами разглядывая лесного гиганта, чьи ветви уносились к небу на высоту многоэтажного дома, а крона раскинулась над землей подобно гигантскому шатру, попутно удивляясь, как мы вообще могли такое не увидеть. В результате сошлись на том, что во всем виновата магия и прочие странности данного места.

Нужный нам камень нашли довольно быстро, ибо он банально был похож на дверь, которая расположилась в переплетениях огромных корней. С открытием также проблем не возникло, не считая потрескивающих от натуги штанов, а вот сам проход удивил. Ну вот скажите, что вы представляете при слове «потайной ход»? Правильно: нечто узкое, тёмное, пыльное, обязательно с кучей паутины, осыпающейся за шиворот землей и не очень культурно выражовывающимися при вашем появлении мышами. А вот фиг вам… При виде уходящего в глубь освещённого тоннеля, отделанного гранитными плитами, я лишь саркастически хмыкнул (не, ну а чему вообще можно удивляться в этом мире, да я бы даже метро не удивился с турникетом и скучающей в стеклянной будке бабулей-контролершей), а вот гном испытал самый настоящий технологический шок, особлево когда увидел надпись: «выкопано с любовью и чайной ложечкой». Причем там даже эта ложечка висела, алюминиевая, сточенная такая вся и почему-то со следами зубов на длинной ручке. После этого всю дорогу по этому странному подземному ходу гном то и дело что-то бормотал себе под нос, размахивал руками, а иногда принимался усердно колотиться головой о стену, видимо проверяя прочность конструкции, а также прикидывая, как и за сколько можно построить данный объект увиденным ранее инструментом. К счастью, тоннель был не слишком длинным, иначе я уже начал беспокоится за целостность облицовки, ну и естественно лба своего спутника, хотя первое волновало куда больше, ибо с каждым ударом над головой как-то подозрительно и не очень хорошо потрескивало. Ну как бы там ни было, но, пройдя по подземному ходу, мы очутились в небольшой тюремной камере, которая, к счастью, оказалась не запертой. Да и вообще тюрьма оказалась практически заброшенной, хотя местами было видно, что её пытались привести в надлежащий вид: новые решетки, свисающие с потолка цепи, мощные, все еще пахнущие, смазкой замки. Хозяин замка явно готовился, к очередному господству. Помнится, что после первого разгрома в подвалах его крепости нашли немало местных жителей и вроде бы парочку каких-то там героев.

— А ведь когда-то ты учил детей, рррр, — пробормотал я, нервно выгибая прут решетки и зачем-то утробно рыча. — Ничему тебя жизнь не учит.

— Яр, иди, мяу, сюда.

Я оглянулся и увидев кота, машущего мне лапой из дальней камеры, подошел к нему.

— Смотри кого мявшел, — сказал тот указывая в сторону свисающих с потолка цепей, на концах которых болтались прозрачные шарообразные бутылки, светящиеся разными цветами.