– Затем, что беременным нужно тщательно следить за своим здоровьем!
– Кто беременный? – изумлённо спросил Морис.
– Ну не вы же! – закатила глаза Варвара. – Девушка ваша.
Морис перевёл на Мирославу недоумённый взгляд.
– Милый, я потом тебе всё объясню, – пропела она с делано смущённым видом и потянула его за рукав, – пойдём, дорогой.
«Она ещё и не сказала ему, что беременна, – подумала Лебедева, глядя вслед удаляющейся паре, – остаётся только надеяться, что ребёнок от него».
– Что вы наговорили этой Варваре? – сердито спросил Морис, когда они сели в машину.
– Что я беременна, – невозмутимо ответила Мирослава.
– Зачем?!
– Какой ты странный!
– Я странный?! – Брови Мориса поползли наверх.
– Наверное, я не совсем точно выразилась! Непонятливый! Недогадливый!
– О чём же я должен был догадаться?
– О том, что мне надо было как-то удрать от неё, не вызвав подозрений.
– И ничего лучше, чем сообщить о своей мнимой беременности, вы не придумали?
– Нет.
Морис некоторое время молчал, а потом проговорил, постаравшись придать своему тону как можно больше весомости:
– Теперь вы как приличная девушка просто обязаны выйти за меня замуж.
Мирослава звонко расхохоталась.
Ужин на этот раз у детективов получился поздним и поэтому очень лёгким. Оба они были умерены в еде, а на ночь и вовсе не наедались.
– Мы с вами как японцы, – пошутил Морис.
– То есть? – удивилась Мирослава.
– Едим мало.
– Ну да, я читала, что в древности японцы вообще обходились чашкой риса, горсткой овощей и кусочком рыбы. Это уже намного позднее они, что называется, приобщились к европейской цивилизации.
– Но не поддались ей, – заметил Морис.
– Да, пожалуй. И благодаря этому, скорее всего, в Японии почти нет толстяков, зато много долгожителей.
– Может, нам Шуру отправить в Японию? – предложил в шутку Морис. – Тем более что он, как сам признался, увлёкся японскими традициями.
– Морис! Имей совесть, – хмыкнула Мирослава.
– А что?
– Пожалей японцев!
– Выходит, что мне пожизненно этот крест нести?
– Какой ещё крест?
– Я имею в виду прокорм Шуры.
– А, так ты начинай его перевоспитывать.
– Перевоспитаешь вас, как же. Лучше расскажите мне, что удалось узнать от Варвары Лебедевой о девушке Виталия.
– Собственно, ничего плохого Варвара о ней не сказала. И я склонна верить ей.
– Если она вся из себя такая хорошая, то зачем связалась с Кукушкиным?
– Варвара сказала, что, когда они познакомились, Виталий скрыл информацию о том, что находится на содержании у женщины, которая намного старше его.
– Но потом-то признался!
– Типа того. Однако к этому времени, как я поняла, девушка успела к нему прикипеть.
Морис иронически улыбнулся.
– Ты такого не допускаешь?
– Ну почему же, я вот тоже прикипел душой. – Он одарил её многозначительным взглядом.
– Да, не повезло тебе, – насмешливо отозвалась она, – влип так влип.
– Ладно, вернёмся к Матроне.
– Вернёмся.
– Вы исключили её из списка подозреваемых?
– Хотела бы я иметь такой список.
– Не уходите от ответа! Вы меня прекрасно поняли.
– Ладно, не кипятись. Конечно же, я тебя поняла. Думаю, что Матрона не имеет отношения к убийству мамки Кукушкина.
– Мамки?
– Как же ещё её назвать?
– Право, не знаю.
– Знаешь, я хочу завтра съездить в агентство, в котором работает Матрона Буфетова, и поговорить с ней напрямую.
– Не слишком ли мы рискуем? – засомневался Морис.
– Не думаю. Давай ложиться спать. Не зря говорят, что утро вечера мудренее.
– Хорошо, спать так спать. А мне завтра ехать с вами?
– Нет, я одна справлюсь, – ответила она, задумавшись на пару секунд, – а ты лучше закинь сеть в свои виртуальные сети. Извини за тавтологию. Может, попадётся какая-никакая рыбёшка.
– Хорошо, закину, – с улыбкой пообещал он. – Спокойной ночи! – И, опередив Мирославу, подхватил на руки кота.
Дон завертел головой и задёргал хвостом.
Мирослава подмигнула коту, и он, успокоившись, позволил Миндаугасу унести себя в его комнату. Но едва Морис сомкнул веки, Дон спрыгнул с постели, открыл лапой дверь и, прокравшись в спальню Мирославы, улёгся рядом с ней и тихо замурлыкал.
– Пришёл? – тихо спросила она, не открывая глаз, и кот, так же молча, ткнулся мокрым носом в её щёку.
Судя по информации, сообщённой детективу Крапивиной, Матрона Леопольдовна Буфетова работала моделью в агентстве «Голубые дали». Номера мобильника и домашнего адреса девушки Ирина Аркадьевна не знала. Номер телефона модельного агентства ей тоже был неизвестен.
Это как раз не было проблемой для детективов, и Морис легко нашёл его в интернете. Но звонить Мирослава не стала, решив нагрянуть неожиданно и застать всех, кого надо, врасплох.
Это удалось ей только отчасти. Мирослава застала на месте директора агентства Элеонору Сергеевну Сазонову – эффектную даму неопределённого возраста, сохранившую красоту, доставшуюся ей от природы, и, как подозревала детектив, приумножившую её благодаря современным технологиям косметологии и, возможно, пластической хирургии.
Элеонора оказалась вменяемой женщиной и спокойно согласилась побеседовать с Мирославой наедине.
