«Непонятно, чем Матрона и две другие девушки могли обидеть её. Скорее это просто зависть. Неужели причиной всему банальные веснушки? Кстати, некоторым девушкам они очень даже идут».
– Куда вас подвезти? – спросила Мирослава, повернувшись к девушке.
– Высадите меня здесь! Я вернусь пешком. Не нужно, чтобы нас видели вместе.
– Конечно, – согласно кивнула Мирослава, скрывая иронию в уголках губ. И спросила: – Сколько я должна вам за информацию?
– Нисколько! – гордо ответила Раиса.
Мирослава надеялась спокойно пообедать в компании Мориса и кота, поделиться с Миндаугасом добытой ею информацией и выслушать его мнение. Заодно узнать, что удалось выудить ему из соцсетей.
Но не тут-то было! Планы мирного времяпрепровождения спутал друг детства Шурочка Наполеонов.
Колебания атмосферы в доме она почувствовала, едва переступив порог. Морис вместо того, чтобы спокойно ожидать её, почитывая в кресле какой-нибудь сборник стихов, развил бурную деятельность на кухне.
– Ты чего? – удивлённо спросила она.
– Обед готовлю!
– Зачем? У нас же ещё что-то осталось от вчерашнего ужина. Кажется, тушённая с овощами рыба. Мы бы вполне этим обошлись.
– Мы да, – вздохнул Морис, – но звонил Шура.
– Приедет вечером?
– В том-то и дело, что обещал нагрянуть на обед!
– Чего это на него нашло? – удивилась Мирослава.
– Понятия не имею!
– Он не объяснил?
– Когда это Шура что-либо объяснял?!
– Ну и ладно, – сказала Мирослава. – А ты зря так балуешь его! Наделали бы бутербродов!
– Всухомятку есть вредно, – изрёк Морис поучительно, – тем более в обед.
– Миндаугас! Тебе не надоело быть таким правильным?
– Нет! – отрезал он.
– Ну и мучайся тогда! – Взмахнув рукой, Мирослава ушла из кухни, но спустя пятнадцать минут вернулась, благоухая лавандовым мылом. – Помочь?
– Не надо, сам справлюсь!
– Тоже мне, представитель маленького, но гордого народа, – фыркнула она.
– Не надо, – попросил он печально.
– Извини, больше не буду. Но давай я всё-таки что-нибудь сделаю.
– Хорошо, если не трудно, начистите картошку. Я её уже вымыл.
– И не лень?
– Что не лень? – не пронял он.
– Мыть картошку!
Он бросил на неё укоризненный взгляд своих проникновенных серо-голубых глаз.
И она пояснила снисходительно:
– На ней же не кочки грязи! Можно было почистить так, как есть, а потом помыть.
– Я привык чистить чистую картошку.
– Знаю, знаю, – отмахнулась она, – а мне всё равно, какую.
После этого воцарилось молчание, и они каждый занялись своим делом.
Когда на сковороде прожаривались котлеты, из сада явился Дон и стал тереться о ноги Мориса, громко мурлыча и стараясь поймать его взгляд своими глазами цвета жёлтого янтаря.
– Подожди немного, – ласково проговорил Морис, – скоро будут готовы.
Кот понял его и, запрыгнув на подоконник, погрузился в терпеливое ожидание.
– Я надеялась сразу после обеда поговорить с тобой, – вздохнула Мирослава, бросая в тазик последнюю очищенную картошку.
– Так и поговорим, – отозвался он.
– Ты думаешь, что Шура не насовсем приехал?
– В смысле – насовсем? – встревожился Морис.
Мирослава невольно улыбнулась.
– Я имела в виду, что не с ночевкой?
– Нет, он обронил что-то о том, что на вечер у него много работы.
– Ага, – кивнула она, – значит, поест и уедет.
– Может, передохнёт чуток.
– Как же без этого, – согласилась Мирослава.
Морис снял со сковороды первые поджарившиеся котлеты, одну из них тотчас отложил на тарелку и разрезал на мелкие кусочки, давая остыть. Это для Дона.
– Вообще-то, это даже хорошо, что он приезжает, – задумчиво проговорила Волгина.
– Вы о чём-то хотите его спросить?
– Да, надо бы осмотреть место преступления. Я имею в виду заброшенный дом, где убили Ревакову.
– Спросите напрямую?
– Нет, попытаюсь вытащить информацию незаметно для него. Мне бы пока не хотелось сообщать Шуре, что мы занимаемся этим делом.
– Понимаю. А вам не кажется, что место преступления уже затоптано как бездомными, так и полицией?
– Ага. А если его не оцепили, то и любопытными, – усмехнулась Мирослава, – и внутренний голос почему-то подсказывает мне, что опечатывать квартиру полиция сочла излишним.
– Я тоже так думаю, – согласился Морис, – поэтому и не понимаю, что вы собираетесь там найти.
– Я и сама не знаю, – беззаботно отозвалась она и спросила: – А что у тебя в кастрюле? Пахнет очень уж знакомо.
– Солянка! – улыбнулся он и добавил: – На криминал у вас нюх настроен преотлично, но запахи блюд вы помните слабовато. Надо бы потренироваться.
– Зачем? Я не гурманка. Съем всё, что дашь.
– Не девушка, а мечта любого парня, любящего готовить, – пошутил он.
– И не говори! Так что цени!
– Ценю неустанно, – заверил Морис, – но хочу получить гарантию.
– Какую ещё гарантию? – удивилась детектив.
– В виде брачного свидетельства.
– Обойдёшься! Штамп в паспорте – это не главное.
– А что главное? – спросил он и добавил быстро: – Если вы скажете, что постель, то я рассержусь.
– Дурачок, – проговорила она ласково, – духовная близость у нас с тобой уже есть, так что как раз интимной и не хватает.
