– Этим бабушкам нужно дома сидеть и носки внукам вязать, – отрезал Наполеонов, – а не по кондитерским шастать!
– Ага, – подначила его Мирослава, – а всяким там следователям надо бы преступников ловить, а не набрасываться на ни в чём не повинных крокодильчиков.
– У, злыдня, – сделал вид, что обиделся, Наполеонов.
– Ладно, не злись, – решила она погладить друга детства по шерстке. – Ты как раз к обеду успел.
– А что у нас на обед?
– Солянка.
– С мясом? – Шура попытался втянуть воздух носом.
– С почками, – ответил Морис.
– Тогда ладно, давайте свою солянку. А на второе?
– Котлеты с картошкой.
– Ну да, вы же знали, что я приеду, – кивнул Шура удовлетворённо.
– Знали, – с самым серьёзным видом ответила Мирослава, – и очень надеялись.
– Ты же сам позвонил, – напомнил Морис.
– Это да, но ты сказал, что солянка с почками, значит, ты заранее планировал сварить её. Почки же предварительно вымачивают!
– Что значит следователь, ничего от него не скроешь, – проговорил Морис, сочтя излишним информировать Наполеонова, что вообще-то солянка планировалась им на ужин.
Наполеонов же остался доволен и признанием Миндаугасом его таланта, и приготовленным к его приезду обедом.
А Мирославе в процессе чаепития удалось незаметно, не выдавая своих намерений, узнать, где было совершено убийство процентщицы. То есть гражданки Реваковой.
Шура к тому же не сумел скрыть своего недовольства тем, что единственный подозреваемый не желает писать чистосердечное признание.
– Упёрся сожитель, и ни в какую, – сказал он удручённо.
– А отпечатки его пальцев на месте преступления имеются? – спросила Мирослава.
– В том-то и дело, что нет! Косит под простачка, а сам в перчатках любовницу убивал.
– Может, это не он? – спросил Морис.
– А кто же ещё?!
– Мало ли.
– Он! Больше некому, – уверенно проговорил Наполеонов.
– Тебе не кажется, что ты относишься к подозреваемому предвзято? – попробовала намекнуть Мирослава.
– С чего ты взяла? – насторожился следователь.
– Ты прошлый раз упоминал, что подозреваемый был на содержании у убитой.
– Я говорил об этом?
– Да, – кивнули оба детектива.
– Не помню. – Шура почесал макушку. – Но если даже и говорил, то что?
– А то, что парень на содержании уважения не вызывает. Вот ты на него и взъелся!
– Ничего подобного, – возмутился Наполеонов, – я объективен!
– Ладно, – решила не продолжать спор Мирослава, – разберёшься.
– Конечно, разберусь! – самонадеянно заявил Шура.
Едва машина Наполеонова выехала с их двора, как Мирослава обратилась к Морису:
– Ты не хочешь прокатиться со мной?
– Я готов ехать с вами хоть на край света, но, может быть, вы скажете, куда мы поедем на этот раз?
– Я хочу осмотреть место преступления.
– На ночь глядя?
– Где ты видишь ночь? – удивилась она.
– Пока мы доедем, начнёт смеркаться.
– Не стоит со мной пререкаться, если ты не хочешь ехать, так и скажи!
– Не скажу, – улыбнулся он и спросил: – Поедем на «Волге»?
– Да.
– Кто за рулём?
– Ты.
Миндаугас догадался, что она хочет по пути ещё о чём-то поразмышлять, и не стал заводить разговор, чтобы не мешать ей.
Когда они подъехали к заброшенному дому, действительно уже начало смеркаться.
Мирослава вышла из машины и быстро огляделась. Поблизости не было ни камер, ни других машин, а это значит, что ничей навигатор не мог их зафиксировать.
Детектив вошла в подъезд и уверенно проследовала в квартиру, в которой произошло убийство. По пути она на всякий случай натянула на свои кроссовки бахилы, вторую пару вручила Морису.
– Я, конечно, не думаю, – сказала она, – что здесь повторно будут работать эксперты, но бережёного Бог бережёт.
– По-моему, мы ничего не нарушаем, – отозвался Морис. – Квартира не опечатана.
– Ага. Но лучше пока не ставить никого в известность о посещении нами этого места.
– Вам виднее.
Мирослава достала фонарик и стала медленно осматривать стены и пол квартиры.
Даже в слабом свете фонарика было заметно тёмное пятно незамытой крови. Больше ничего обнаружить им не удалось. Да они и не рассчитывали. Эксперты в современной полиции работают тщательно.
– Скорее всего, здесь был Незовибатько, – тихо проговорила Мирослава.
– А если не он? – спросил Морис.
– Всё равно, обращаться придётся к нему. Он поможет получить неофициальную информацию. С другими экспертами у меня, к сожалению, нет такой крепкой дружбы.
– Из вашего разговора с Шурой я понял, что вы не верите, что Ревакову убил Кукушкин.
– Не верю, – кивнула она. – Зачем Кукушкину назначать свидание своей мамке в заброшенном доме?
– Ну не мог же он убить её в своей квартире.
– Согласна, убивать в своей квартире неразумно, – усмехнулась она, – но ведь существует множество других удобных мест.
– Лично мне не приходит на ум ни одно, – признался Миндаугас.
– Он мог убить её в загородном доме и закопать на участке или вывезти в лес.
– Может быть, – подумав, ответил Морис и спросил: – Как вы думаете, где сейчас находятся бомжи?
– Наверное, в соседнем подъезде, – предположила она.
– Вы что же, думаете, что они не сбежали отсюда куда глаза глядят?
– Сбежать-то они сбежали, но потом вернулись.
– Зачем?
