– Со старого домашнего адреса родителей Реваковых. Светлана Ревакова до того, как стать Арзамасовой, по словам подруги Лидии Ильиничны, оставалась жить с родителями. И если даже, выйдя замуж, она переехала, я надеюсь, в подъезде остались соседи, которым известно, куда именно.
– Светлана Ильинична теперь, по слухам, в Италии, – с улыбкой напомнил Морис, – вы забыли?
– Я помню об этом. Просто по следам переездов матери я надеюсь выйти на след дочери.
– Не проще ли обратиться к детективу, который работал на Ревакову? – спросил Миндаугас.
– Проще, – согласилась Мирослава. – Но скажи, ты бы на его месте сообщил, пусть даже и собрату по ремеслу, конфиденциальные сведения, добытые и оплаченные клиентом?
– Нет, – твёрдо ответил Морис.
– В таком случае не стоит испытывать на прочность честность коллеги.
– Однако известно, что детективы обязаны делиться сведениями с полицией, – заметил Морис.
– Если эти сведения имеют отношение к преступлению.
– Так у нас убийство! – воскликнул Миндаугас.
– Сомневаюсь, что информация о сестре и племяннице Реваковой может помочь в раскрытии её убийства.
– Тогда зачем же вы хотите разыскать их? – удивился Миндаугас.
– Для очистки совести.
– Понятно, – вздохнул Морис.
– Но с детективом Юлианом Дмитриевичем Сапуновым я все-таки побеседовать собираюсь, – задумчиво проговорила Мирослава.
– И по какому же вопросу вы хотите с ним проконсультироваться? – усмехнулся Морис.
– Пока пусть это останется тайной, покрытой мраком, – отшутилась она.
И Морис решил больше пока ни о чём её не спрашивать.
Оставшуюся часть дня они провели за работой в саду. Совсем скоро предстояло готовить его к зиме, и часть подготовительных работ они решили провести уже сейчас.
Дон всё это время провёл, валяясь на скошенной траве. Время от времени он принимался ворошить сено и почти с головой зарывался в нём.
– Кажется, он клад ищет, – пошутил Морис.
– Он сам настоящий бесценный клад, – ответила Мирослава.
И Миндаугасу, прекрасно знающему о её пылкой любви к своему коту, нечего было возразить.
На следующее утро Мирослава, как и запланировала, отправилась по старому адресу сестёр Реваковых.
Улица Магаданская находилась не на окраине города, как следовало бы предположить, а в черте Старого города, недалеко от Волги. Застроена она была по преимуществу старыми домами, которым было не менее восьмидесяти лет, а то и больше. Некоторые из них вообще представляли собой что-то типа барака.
Мирославе вспомнились реплики героев из фильма Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука». Когда гость с Колымы пригласил москвича при случае заходить в гости, тот поспешно ответил: «Лучше вы к нам».
Вот и улица Магаданская не очень-то приманивала гостей. Правда, дом 145 был выложен из красного обожжённого кирпича, но лет ему было много.
Зайдя в первый подъезд, детектив поднялась на третий этаж, где находилась квартира № 11.
Нажав на белый звонок, напоминавший курносый нос сорванца советских времён, она выждала полминуты и позвонила снова. Но и на третий, самый длинный звонок ей никто не открыл.
«Судя по всему, в квартире никого нет», – решила Мирослава и позвонила в квартиру рядом.
Однако и за этой дверью стояла звенящая тишина.
Дверь ей открыли только в квартире напротив. Вернее, открыла женщина, Мирослава на вид дала ей не менее семидесяти лет. На пожилой женщине был чистенький, хоть и не новый халат.
Она с интересом рассматривала Мирославу, а потом спросила:
– Вы кто?
– Я детектив, Мирослава Волгина. А вы что же, задаёте этот вопрос не до того, как открыть дверь, а после?
– Так у меня воровать нечего, – ответила женщина и улыбнулась. – Меня зовут Зинаида Архиповна Скворцова.
– Очень приятно, – сказала Мирослава.
– Взаимно, – вежливо отозвалась женщина и вдруг нахмурилась. – Что-то случилось? – спросила она. И в голосе её прозвучала тревога.
– Почему вы так решили?
– Но вы же детектив?
– Да, я частный детектив.
– Частный? Как это?
– Очень просто, – сказала Мирослава. – Я выполняю различные поручения обращающихся ко мне за помощью людей.
Женщина выглядела озадаченной, но тем не менее сказала:
– Да, я понимаю. А что вы хотите от меня?
– Я разыскиваю Реваковых, которые жили здесь в одиннадцатой квартире, – детектив взмахом руки указала на дверь интересующей её квартиры.
– Реваковы? – искренне удивилась женщина и, увидев непонимание в глазах Мирославы, пояснила: – Уже много лет, как никто из Реваковых здесь не живёт.
– Куда же они подевались? – осторожно спросила детектив.
– Старики давно умерли. Лида, одна из их дочерей, первой отсюда съехала, да и не появлялась больше.
– Она, что же, никогда не навещала родителей?
– Не видела, врать не стану, – поджала губы Зинаида Архиповна.
– А что стало с другой сестрой?
