Но затем горько вздохнула. Она уже два года стоит на одной ступени «Барона» и просто не может никак продвинуться дальше. Как я и говорил ранее, моя семья никогда не занималась магами, потому у нас не было возможности нормально продвигать ей ранги.
Но сейчас... сейчас тут лежит и наслаждается ванной признанный архимаг Хорделита! Я изучал досконально магические формулы, создавал смертоносные заклинания и открыл даже несколько законов маны! А ещё...
— Олли, как насчёт вечером засесть со мной в библиотеке? Хочу освежить воспоминания по некоторым материалам, а то боюсь что работой, которой мы вскоре займёмся, я не смогу нормально оперировать.
— Как говорила ваша матушка: «Знания — это сила, которой можно повелевать теми, у кого есть только мышцы!», — хмыкнув, ответила зеленоглазка. А затем хитро улыбнулась, начиная томно говорить. — Я с превеликим удовольствием проведу с вами этот вечер.
— По тонкому льду ходишь, Олли, — хохотнул я, наблюдая как она слегка вздохнула, надеясь увидеть у меня другую реакцию. Насладившись её мимикой, я начал вылезать из воды. — Закончим на этом. Время поджимает.
Служанка поняла всё правильно. Быстро ополоснув и обсушив, она начала одевать меня в особый наряд. Туфли, брюки, жилет и даже рубашка — всё чёрное. Ни украшений, ни единого кольца. Лишь белые перчатки выделялись на наряде. Будто на них должно было акцентироваться всё внимание.
—Мой лорд... — с приподнятой бровью начала говорить шатенка, смотря как я машинально поправляю жилет. — Сегодня должно быть какое-то событие, раз вы так нарядились?
— Публичная казнь.
От произнесённых мной слов, девушка сильно нахмурилась. Она знала, что я сегодня убивал преступников, и принимала это как должное. Всё же мы живём в довольно жестоком мире, и ради защиты себя и близких иногда приходится убивать. Даже Олли и Анна прошли через это, чтобы могли без колебаний пользоваться своими способностями против людей, посмевших бы навредить нам с Анхи. Об их обучении наши мамы позаботились очень строго.
Но вот казнь совсем другое. Это не битва с врагом за жизнь. Это показательное убийство человека, что не сможет сопротивляться. Подобное ей было тяжело принять. Я же, как бы это жутко не звучало, привык. Хотя...
— Скоро ты узнаешь от других как она прошла. И когда услышишь что там происходило — узнаешь и о другой моей стороне, — и повернулся к ней, слегка улыбнувшись. — Но простой знай — я всё это делаю ради нашего лордства, моего брата и близких. В том числе и ради тебя, Олли. Прошу, помни это.
— Я приму любую вашу сторону, господин, — с серьёзным личиком проговорила Олли, смотря мне прямо в глаза.
Но пальцы её, сжавшие часть юбки, так и говорили о её нервничающем состоянии. Но несмотря на это, она говорила искренне.
Ты всегда была такой... всегда поддерживала меня и была одним из лучиков счастья. Ты заняла особое место в моей жизни.
И я не позволю тебе больше исчезнуть из неё.
— Я знаю. Но предупредить был обязан, — и улыбнулся ей напоследок.
Попрощавшись с ней на этих словах, я встретился у замковых врат с Анхелем, с которым мы после выхода разошлись каждый своей дорогой, чтобы заняться привычным для нас уже многие десятилетия делом.
Он — даровать надежду.
Я — отбирать её у других.
Площадь города. Место, на котором объявляли различные новости, проводили собрания, устраивали народные праздники. Место, постоянного наполненное различными разговорами, хохотом и спорами. У каждого из 2 000 человек, собравшихся здесь сегодня, было своё приятное воспоминание.
Правда, прошло уже четыре года с последнего проводимого здесь праздника. Грянувшие события привели некогда процветающий город в его нынешнее унылое состояние:
Приличная часть населения, состоящая из гвардии и армии, исчезла в искажении «Апокалипсиса».
Забранные «по праву сильного» территории соседствующими лордами-коршунами вынудили многие семьи уехать в другие города — рудники, фермы и другие предприятия теперь принадлежали новым хозяевам, которые по изданным ими указам выгоняли со своих земель всех, кто не принадлежал их территории. Всё же чем больше население у лордства, тем больше у него выручка с налогов.
Затем из-за потери огромного количества поступающих ресурсов Кадия не могла поддерживать своё положение в нужном тонусе, отчего город начал увядать: нарастающая преступность, коррупция должностных лиц, ухудшение внутренней безопасности и многое другое.
В итоге остались лишь малоимущие и бедняки, которым не хватит денег обжиться на новом месте. Потому и подходящий контингент стоял на площади.
И все они столпились вокруг главного экспоната площади — эшафот, который на небольшом расстоянии оцепила гвардия, создавая пустой участок радиусом в десять метров.
Публичные казни здесь не проводили уже лет тридцать. Всё же зачем убивать преступника, если можно того отправить на каторгу отрабатывать свой срок? Ну а если ты заработал на сотню лет... ну, твоя проблема.
Но сегодня просто необходимо пролить кровь.
— Столпотворение... — мрачно проговорил Орикс, стоя возле меня и выполняя свой долг охраны.
