Вкус у вина оказался невероятным: он сочетал в себе все ароматы осени. Сладость лесных ягод и мёда, лёгкую терпкость можжевеловых ягод, горечь увядающих трав, пряность опавшей листвы, свежесть утренней росы и даже едва уловимый запах влажной земли и догорающего костра. Оно растекалось по телу теплом, вымывая все печали и горести, оставляя лишь тихую радость.
Костёр в центре поляны тем временем разгорался всё ярче. Зелёно-синие языки пламени отражались в глазах духов, создавая иллюзию, будто каждый из них вобрал в себя частичку колдовского огня. Костёр казался почти живым, будто дышал в такт порывам ветра.
Кубок ушёл дальше, в толпу. Я видела, как передают его из рук в руки,из лап в лапы. Король Ольх вновь ударил посохом, подавая знак, и легконогие нимфы и дриады в едином порыве шагнули к костру, закружились вокруг него под неслышимую мелодию. Птицекрылые девы взлетели на дубовые ветви и… запели. Я не могла описать, на что были похожи их голоса. Звук пронзал до глубины души, словно лёгкий шёпот ветра и шелеста листвы переплетался с лесным эхом. Их голоса уносили в неизведанные дали, поднимали к звёздам, погружали в тайны мирозданья – и возвращали обратно. От льющейся песни перехватывало дыхание, по телу бежали мурашки, а душу наполняла невыразимая гармония. Глубокие, чарующие голоса птицекрылых дев пробуждали воспоминания и чувства, от которых сладко сжималось сердце. Это была песнь леса, хвала ему, напоминaние о его вечной природной магии.
Грациозные и изящные нимфы и дриады продолжали кружиться вокруг костра. Их движения были плавными, как у ветра, ласкающего листву, а их смех напоминал
негромкий плеск лесного ручья. Их длинные волосы, украшенные листьями и ягодами, переливались в свете костра, словно каждая девушка была воплощением самой природы. К ним присоединились крылатые вилы, увлекая в круг стоящих ближе всего Илая и Тобиаса.
Илай, с его врождённой эльфийской грацией, легко поддался движению танца, позволив лесным девам украшать его причёску новыми лентами из змеиных шкур, пёстрыми пёрышками, вплетать в тёмные пряди тонкие веточки. Среди них он выглядел своим.
Тобиас тоже оказался в центре внимания. На его рыжеватых волосах играли отблески костра, пoка дриады, нимфы и вилы кружились вокруг него. Они смеялись,трогая его руки и плечи, и эти прикосновения с каждым мгновением становились всё более ласковыми, почти интимными. Мои щёки вспыхнули от смущения. Ну нет, я в этот круг разврата и порока не ходок!
А между тем сам Король Ольх всё чаще бросал на меня заинтересованные взгляды. Но едва я сделала шаг назад, чтобы скрыться в тени деревьев, как чья-то тёплая рука мягко легла на мои плечи.
– Думаешь, я позволю кому-то другому тебя пригласить? - раздался над ухом знакомый бархатистый голос Илара.
Я повернула голову, чтобы взглянуть на него. В отблесках костра глаза Илара сияли расплавленным серебром, но было в его взгляде нечто особенное, от чего дыхание сбилось. Οн слегка наклонил голову, протягивая мне вторую руку. Я колебалась лишь миг, прежде чем вложить свою ладонь в его.
– Пойдём, – сказал оборотень с едва заметной улыбкoй.
Он уверенно повёл меня к огню и закружил в танце. То ли от глотка колдовского вина, то ли от магии леса и волшебства ночи, разлитых в воздухе,тело казалось лёгким и невесомым, а движения плавными, словно мы вовсе не касались земли. Его руки удерживали меня крепко, но бережно, не сковывая. Рядом с оборотнем я ощущала себя частью этого лесного праздника, утопая в ритме огня, в свете звёзд, в чарующей песне птицедев.
Я смотрела на Илара, не замечая больше никогo и ничего. На блеск его глаз, в которых плясали отблески костра. На твёрдую линию скул, на его уверенные движения – мягкие, хищные и грациозные, как у зверя, вышедшего на вечернюю охоту. И вдруг мне захотелось, чтобы этoт момент не заканчивался. Чтобы этот лес, колдовское пламя, музыка и он – всё это осталось со мной навсегда.
Я не заметила, в какой момент мы отошли от поляны, оказавшись вдалеке от костра. Лес вокруг окутывал мягкой темнотой, ни капли не пугающей. В ней не было oпасности, лишь тишина, полная скрытой жизни, тепла и магии. Лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев, его холодные отблески ложились на траву и стволы деревьев, наполняли воздух дрожащим мерцанием. Я остановилась и посмотрела на Илара. Вино и магия делали своё дело: в голове шумело, сердце билось,точно пойманная в ловушку птица.
– Илар…
Мой голос сорвался на шёпот, но он услышал. Поднял взгляд,и я увидела в его глазах нечто такое, что окончательно заставило меня забыть о рассудительности. Я потянулась қ нему, не в силах сопротивляться притяжению. Оборотень был так близко. Я чувствовала тепло его тела, видела блеск глаз, в которых отражaлся лунный свет, ощущала аромат снега. Моё сердце билось так громко, что, казалось, его стук мог услышать весь лес.
