– И так с каждым человеком?
– Да. Я же мойра, богиня судьбы.
– Ты можешь видеть и мою? – Голос парня прозвучал настороженно.
Альма кивнула, хотя и собиралась ответить, что нити судьбы изменчивы. Нона, вторая мойра, следила за жизнью человека, и она говорила, что у судьбы много вариантов, человек сам выбирает свой путь, поэтому конец жизни нельзя предсказать наверняка. Джексу хотелось спросить у нее про свою судьбу, какая она или когда он умрет, но потом решил, что в его голове и так слишком много информации, а вскоре понял, что не хочет знать, как и когда все закончится. По крайней мере сейчас.
Поэтому парень решил отвлечься, рассматривая людей.
Рядом стоял мужчина, схватившийся одной рукой за поручень, а второй пытавшийся удержать чемодан, который то и дело откатывался назад. Когда автобус совершил резкий поворот, пассажир не смог удержать свой чемодан, и он полетел прямиком на мойру, придавив ей ногу. Девушка практически испепелила мужчину взглядом. Тот поспешно извинился и вернул чемодан на место. Джекс был удивлен, что она промолчала, но, посмотрев на мойру, увидел, что девушка выглядит задумчивой.
Мысли Альмы занимал эриния. Служитель смерти исчез прямо на ее глазах. Такого раньше не случалось, ведь эти создания были одними из сильнейших. По своей силе равными мойрам. Он не мог так легко умереть. Это Альма могла утверждать наверняка. Вопросов становилось все больше и больше.
Кто же «дергает за ниточки»? Зачем и чего он пытается добиться? Человек ли мой враг или существо иного мира?
Девушке вспомнилась Лара, смертная женщина, которая радушно впустила ее в свой дом. Конечно, любая такой чести была бы рада, ведь ее порог перешагнула сама богиня судьбы. Джекс тоже должен быть счастлив оказанной почести сопроводить ее, пусть и из-за свалившихся на него проблем. Внутри Альмы что-то сжималось при мысли о Ларе, но девушка списывала это на свою слабую человеческую оболочку. Не время переживать о ком-то, кроме себя и сестер. Чтобы избавиться от этого ноющего чувства, она решила, что найдет эринию, который разбудит Лару ото сна.
Автобус ехал всего около получаса, но Альма уже готова была испепелить его дотла. Смертных вокруг было слишком много, они то и дело прижимались к ней или задевали своими вещами. Это было оскорбительно. Девушка подумала, что до скончания веков никому не поведает об этом унизительном моменте своей жизни. Смертные совершенно не чтили ее присутствия, потому что не замечали ее божественности.
Джекс уловил ее недовольство и решил отвлечь.
– А как ты выглядишь на самом деле? – спросил он.
– Не понимаю твой вопрос.
– Я погуглил, мойры выглядят… хм… – Парень подбирал слова, чтобы не обидеть Альму и не назвать ее старухой. – Не совсем так, как ты.
– Богини не могут спускаться в мир людей в том облике, который нам дан изначально, поэтому, когда нас призывают смертные, что крайне раздражает, нам приходится использовать человеческую оболочку.
– Звучит как-то мерзко. – Джекс поморщился, представив эту картину в голове.
– Если ты увидишь мою истинную суть, то ослепнешь или лишишься разума.
– А ты сможешь ее принять? Было бы круто, если бы ты могла ослепить врагов своим видом или свести их с ума.
– Боюсь, сейчас это невозможно. Мир смертных ограничивает меня. К тому же призвать мойру или любого другого бога не так просто. У Демьяна получилось, и я должна узнать как. Он призвал не только меня, если верить словам Нортса, то и эриниями управлять для него не проблема. В своем истинном облике я скорее выгляжу как белый свет с очертаниями тела, человеческая оболочка копирует мою внешность, но в то же время ее искажает.
– Это странно. Мир богов и людей. Я не задумывался об этом.
Альма дотронулась до бейсболки, которую ей вручил Джекс и сказал не снимать, как и очки, чтобы не привлекать косые взгляды. Мойра посмотрела на свое отражение в оконном стекле автобуса. Некоторые пряди, выбившиеся из-под кепки, стали черными. Это означало только одно: у нее намного меньше времени, чем она рассчитывала.
Исчезает одна мойра, рождается другая и заменяет ее. Мир не может сосуществовать в разрушенном балансе. Всегда должно быть три мойры, ни больше, ни меньше. И никто не станет ждать ее возвращения слишком долго.
Время поджимало.
– Как и большинство смертных, – ответила парню Альма. – Есть три мира: нижний мир, Царство Темных, где был рожден эриния, который призван служить своему богу Танатосу, и где обитают другие темные духи и существа. Пантеон – место богов и благодати, а между ними мир людей. Именно поэтому смертные в своей сущности не могут быть только хорошими или плохими. В них сосредоточены силы обоих миров.
Джекс хотел спросить еще, у него было много вопросов, на которые он не знал ответов, но автобус резко затормозил и прозвучал громкий голос водителя:
– Всем пассажирам внимание!
Сначала в салоне повисла тишина, а затем начался переполох. Таким голосом уж точно хорошие новости не сообщают.
– Что происходит? – крикнул кто-то с задних сидений.
