Джексу казалось, что посланник смерти вскоре потеряет терпение и набросится на них, разом уложив всех, кто находится в этом кабинете. От эринии Джекса отвлек правитель. Торриуса Солера парень узнал сразу. Его нельзя было не узнать: его портреты украшали коридоры школы, новости о нем постоянно крутили по ТВ, хотя Джекс считал, что его персоне уделяют чересчур много внимания.
Торриус за спиной Альмы откашлялся, напоминая о себе. Будто она могла забыть об этом человеке. Торриусу точно не нравилось, когда о его присутствии забывали, вряд ли правитель привык к такому. Мойра хотела закатить глаза или врезать правителю, чтобы перестать слышать его мерзкий голос.
А потом Альма пригляделась и заметила девочку, стоящую позади парней и стражников. Она определенно напоминала ей кого-то. Ее кожа выглядела неестественно бледной. Альма сосредоточилась на нитях судьбы, окружающих девочку, но не смогла увидеть ничего необычного.
– Кто ты? – спросила Альма, разглядывая ее.
– Сатори, – назвала она свое имя.
Какое-то время мойра просто смотрела на нее, не отводя взгляда.
– Это и есть богиня судьбы? – спросила Сатори.
– Да, ее зовут Альма, – ответил Кайнар.
– Мы нашли Сатори, когда искали отца Кайнара, – подал голос Джекс. – В общем, это долгая история.
Правитель сделал шаг вперед, стараясь понять, о ком идет речь и почему вдруг его пленники так оживились.
– Сатори? – удивился Торриус, заметив девочку.
Вероятно, он знаком с ней, – подумал Джекс. И эта мысль ему не понравилась.
Внезапно из раздумий его вырвал охранник, обратившийся к нему:
– Оружие придется сдать.
Джекс хотел вступить в спор, но взгляд Кайнара, говоривший «нам не нужны здесь неприятности», остановил его, и парень послушно отдал сай, размышляя, как бы его потом вернуть.
Следом повисло молчание, мойра выглядела изумленной. Тишина поглощала все пространство, словно в ожидании бури.
– Джекс, – обратилась к нему Альма, – ты знаешь, как переводится имя девочки, которую вы привели с собой?
Парень с непониманием посмотрел на мойру в ожидании объяснений. Он ненавидел эти моменты, когда Альма будто знала все, хотя на то она и была богиней судьбы. Но этот аргумент не облегчал Джексу задачу.
– Сатори означает и переводится как «пробуждение».
– К чему ты это говоришь? – перебил Кайнар.
Прежде чем Альма успела ответить и посвятить их во все подробности, ее прервал правитель. Торриус вырвался вперед, распихивая всех на своем пути. Один охранник даже ударился локтем о край стола и чуть не упал, но королю не было до бедолаги никакого дела.
– Сатори! – воскликнул он. – Почему ты не в своей комнате? Где Эрол?!
Правитель оглянулся в поисках девушки, чье имя только что назвал, но, кроме стражников, эринии, мойры и двух смертных, в кабинете никого больше не было. Торриус был разозлен и испытывал панику, которая отчетливо отображалась на его лице.
Альму это забавляло. Смертных довольно просто было вывести из равновесия. Ее тело тоже было смертным и поддавалось предательскому страху, но сейчас он ушел и мойра вновь ощутила прилив своей силы.
Джекс загородил собой девочку, не давая Торриусу пройти. Своими действиями он навлек на себя гнев правителя, который наградил его испепеляющим взглядом.
– Пропусти меня, – сдержанно попросил правитель, но его челюсти были сжаты, а глаза недобро пылали. Это было больше предупреждением, чем просьбой. – А то я буду вынужден применить силу.
Торриус посмотрел на охрану.
Джекс помотал головой в знак протеста. Что-то заставляло его стоять на месте, Торриус не внушал никакого доверия, чтобы пустить его к Сатори. Джексу не верилось, что он сейчас стоит на пути правителя и перечит ему. Вероятно, его снова упекут за решетку, если он вообще выберется отсюда живым.
– Я бы на вашем месте не стал приближаться к девочке, – произнес Кайнар.
– Ты противишься моему приказу, мальчик? – приподнял бровь Торриус.
Кайнар сглотнул. Он испытывал такие же чувства, что и Джекс. Но был готов умереть за Альму и почему-то за эту совершенно незнакомую ему девочку, которая была еще совсем ребенком.
Сам себя не понимаю, – подумал Кайнар.
– Да, именно так.
Правитель вскинул руки и щелкнул пальцами. Эриния в тот же миг оказался подле Торриуса. Его губы были плотно сжаты. Альма заметила, что посланник смерти выполняет приказы не по доброте душевной и даже не по своей воле.
– Даю вам обоим пару секунд на размышление и расстановку приоритетов, а также чтобы сделать правильный выбор и пустить меня, в конце концов, к моей дочери!
– Дочери?! – в один голос переспросили парни, замерев.
– Но у вас же только сын, Демьян.
– И что? – иронично поинтересовался правитель. – У меня не может быть дочери?
– Может, наверное, – задумчиво произнес Джекс, собирая в голове картину.
– По официальным данным, у вас только сын, – возразил Кайнар, быстрее пришедший в себя от потрясения.
– По официальным данным, – отметил Торриус с полуулыбкой.
