Я смущаюсь, отрицательно машу головой. И – убегаю. А, когда он остается за спиной, не могу удержаться от довольной улыбки. Все-таки приятно быть женщиной… И чувствовать себя привлекательной.
Это все Яр! Это из-за него я стала такая…
– Хотела спросить, как дела, но теперь не буду, – произносит Юлька, окидывая меня взглядом.
– Почему?
– Потому что сама вижу! Ты так не светилась со времен… Вообще не уверена, что хоть раз в жизни видела тебя такой счастливой. Вот что с женщинами делает развод!
– Только и нужно было – избавиться от кое-чего лишнего, – улыбаюсь я.
И мы идем гулять.
Юлька задает мне тысячу вопросов. Я отвечаю только на некоторые. Об остальном она догадывается сама.
– Я так рада, что у тебя все хорошо!
– До “хорошо” еще очень далеко, – вздыхаю я. – Впереди развод, продажа квартиры. Дети…
– Что – дети?
– У нас будет совсем другая жизнь. Им надо будет привыкать к новой школе. К тому, что они теперь живут без отца… Сложностей хватает.
– Да такого отца кастрировать, четвертовать, сжечь, потом снова кастрировать! – внезапно вспыхивает Юлька. -. Скотина гулящая. Столько лет врал тебе… Практически с самого начала!
– С начала? Ты о чем сейчас?
– Ой! – она испуганно смотрит на меня, прикусив язык.
– Что?
– Ань, ты меня знаешь. Я в каждой ж… бочке затычка. И молчать не умею… Но ради друзей я на все готова!
Да. Я знаю. Юлька болтлива не в меру и везде сует свой нос. Но – она настоящий друг. Проверенный временем. Она моя единственная лучшая подруга! Я ее очень люблю. Мне было так плохо без нее, когда мы почти перестали общаться из-за Коли…
– Что ты там темнишь? – спрашиваю я.
Юлька виновато молчит.
– Да говори уже! Все равно же скажешь.
– Вообще не хотела тебе говорить! Я это все на всякий случай… Для развода и для родителей.
– Каких родителей?
Ничего не понимаю.
– Твоих! Они же хотят, чтобы ты к нему вернулась.
– И… что?
– Ну, я решила поузнавать. Про Колю. И столько всего узнала…
Николай
“Алиса, здравствуй, как дела?”
Нет, не то.
“Дочка, привет! Как жизнь молодая?”
Вообще ерунда какая-то.
“Алиса, как лагерь? Как там Максимка?”
Так, вроде, лучше.
Уже час пишу и стираю сообщения дочке. Я с ней не общался с тех пор как… Как уехал в Сочи. И перед этим она мне нагрубила. И до этого общалась дерзко и грубо. Мать ее настроила против меня?
Не знаю. Не уверен. Но очень скучаю по ним. И по Алисе, и по Максу.
И именно сейчас очень четко осознаю, что я с ними почти не разговаривал. Уже очень давно. Так, иногда про оценки спрашивал. И все. Мы никуда не ходили вместе, не проводили выходные, не ездили… разве что, к родителям. И то крайне редко.
А ведь когда-то давно, когда они были совсем малышам, у нас была очень счастливая семья. Хотя я уже тогда… Ну, это неважно. Все было прекрасно.
Пока я не увлекся…
Ладно. Хватит сопли жевать! Дожил. Боюсь написать собственной дочери.
Я нажимаю “отправить”. Вижу, что сообщение прочитано. И – тишина. Она не отвечает.
“Алиса, у тебя все в порядке?” – пишу я снова. Очень сдержанно.
Она молчит. Я начинаю набирать новое сообщение. И тут мне прилетает ее ответ:
“Я тебя ненавижу. Не пиши мне больше”.
* * *
Сегодня у меня снова коньяк. Пока нераспечатанный. Я сижу на огороде родителей, в беседке. Я теперь часто провожу здесь время вечерами. Один.
Ну, иногда юрист заглядывает. Я его чаще гоню – понял уже, что толку от него ноль, а все его советы – полное дерьмо. Просто нажиться на мне хочет.
– Что, уверенно идешь к хроническому алкоголизму? – раздается голос отца.
– Отвали, – бурчу я.
– Машину еще не пропил?
В тот раз, когда я бросил машину на проселочной дороге, и меня привез Анькин хахаль, они с матерью устроили мне выволочку. Почти как в детстве. Орали на меня оба, убеждали взяться за ум… А я просто блевал.
А на следующий день чуть не сдох – и снова приложился к бутылке. Знал, что это действенный способ прийти в себя. Никогда раньше не пробовал, а сейчас… ну да, это запой. Я осознаю. Бухаю уже несколько дней. Но не беспробудно!
Уменьшаю количество. Сегодня вот только одну взял. А выпить собираюсь один стакан. Вернее, собирался, до того, как дочь написала, что ненавидит меня.
Это так…. Это невыносимо больно! Не выдерживаю, и показываю сообщение отцу.
– Да, дела, – сочувственно вздыхает он. И продолжает: – Надеюсь, меня она не ненавидит. И будет со мной и с бабушкой общаться. И Максик тоже будет. Ну а почему нет? Мы же не виноваты, что ты их матери изменял.
И этот туда же… Режет без ножа! В груди острая боль. Очень хочется от нее избавиться. Ну, или хотя бы притупить. Средство я знаю.
Начинаю распечатывать бутылку коньяка – и останавливаюсь. Если я продолжу… что будет через неделю? Через месяц? Отец прав. Я стану хроническим алкоголиком.
Не буду сегодня пить. Не буду, и все!
* * *
“Аня, давай встретимся. Поговорим”.
“О чем?”
“О детях”.
“Пиши. Звони. Видеть тебя не хочу”.
А я хочу! Я просто невыносимо хочу увидеть свою Аню… И дома оставаться невозможно. Дома… нет теперь у меня дома.
Еду к жене. Адрес знаю. Ее нет, или она мне не открывает. Свет не горит… Сижу у подъезда. Дико хочу выпить. Я видел рядом магазин…
