Дом непривычно тихий, пустой. Даже слуг нет — всех отпустили праздновать. Бабулю отправили в санаторий на обследование… Руслана и Александру сегодня утром забрала мама Риты. Они совсем недавно нашли взаимопонимание, и теперь эта женщина использует каждую минуту чтобы видеться с внуками.
Понимание, что я одна с Михаилом в этом доме… пугает меня. Не знаю, что говорить, как не сделать что-то, что испортит момент… Не сказать очередную колкость, которые так и просятся, когда он рядом…
— Хочешь кофе?
Банальный вопрос, но больше ничего не приходит в голову.
— Нет, — Михаил привлекает меня в свои объятия. — Прости, я опять рискую получить по морде, или жидкость в лицо… Но я хочу другого.
Меня охватывает жар… забываю обо всем в его объятиях. Некоторое время стоим неподвижно просто обнимая друг друга. А потом он снова начинает целовать меня. Миша — мастер поцелуев. Прикосновения его губ, языка — идеально отточенная техника. Но я отбрасываю эти мысли. Сейчас почему-то убеждена, что я — не одна из многих. Он так касается меня, так целует, словно я — его единственная. Или я наконец устала от реальности и готова к розовым очкам?
Он погладил меня по спине, прижал крепче… До чего же умело… Невероятно возбуждающе. Как я могла столько сопротивляться ему? Сама не понимаю… Я же с ума схожу.
— Наверное… тут не место, — хрипло шепчет Миша мне на ухо. — Мне лучше уйти… Приглашаю тебя завтра… На свидание.
— Зачем? — тоже шепчу в ответ.
— Зачем приглашают девушку на свидание? — тихий смех. — Потому что она нравится. Потому что хочешь ее.
— Я не хочу, чтобы ты уходил, — сама не понимаю, как вырывается тихое признание.
— И я не хочу…
Миша подхватывает меня на руки. Чувствую, как туфли падают с глухим ударом на пол. Но мне все равно. Наши губы снова соединяются, но на этот раз нежности больше нет. Только яростная, сметающая все на своем пути страсть.
Хватаю Михаила за галстук и бесстыдно тяну на себя. Он отвечает поцелуем-укусом, прижимает к стене возле лестницы, устроившись у меня между ногами. Вдавливается в меня, заставляя почувствовать, насколько возбужден.
— Скажи мне остановиться… и я это сделаю, — хрипит Михаил мне в шею. Но я не могу выдавить ни слова. Какое-то время мы стоим неподвижно, пытаясь выровнять дыхание. Ощущение, что растворяюсь в его объятиях, что держаться на ногах могу лишь прижимаясь к его твёрдой груди. Часть меня хочет сбежать. Другая часть отчаянно желает, чтобы меня обнимали, прикасались ко мне. Миша гладит мои волосы, с такой трепетной нежностью, что постепенно остатки внутренней дрожи отступают, я расслабляюсь. Мы словно покачиваемся на океанской волне.
— Отнеси меня в спальню, — говорю тихо.
— Да…
Михаил снова поднимает меня в воздух и направляется к лестнице… Но ступив на первую ступеньку замирает нерешительно.
— Малышка…
Боже, никто никогда не называл меня так. Сердце щемит от этой нежности. Как же хорошо в его объятиях. Они такие сильные, и такие бережные.
— Понятия не имею куда тебя нести… — с глухим смешком говорит Миша. И я понимаю, что он прав. Огромный дом, наверху он, наверное, и не был ни разу. Дом моих родителей… Которые в любую минуту могут вернуться, как и другие члены семьи. Снова паника и тысяча разных «а если»… и я начинаю вырываться. Но Миша не отпускает, начинает подниматься вверх по лестнице.
Каким-то образом он угадывает точное направление. Я показываю рукой на нужную дверь… говорить не могу. Моя комната — в самом дальнем конце третьего этажа. Я люблю тишину и уединение. Лихорадочно вспоминаю, порядок ли там… нет конечно. Собиралась в нервозном состоянии, на постели нижнее белье — не могла выбрать комплект. Один — довольно смелый, купила сама не знаю зачем, сразу по возвращении с острова. У меня в тот период было много странных, спонтанных покупок… пыталась развеять тоску. Щеки краснеют, не хочу, чтобы он видел мою комнату такой… не готова впустить в свою реальность.
— Пожалуйста… постой.
Михаил останавливается и ставит меня на ноги. Смотрю на его лицо — челюсти стиснуты, он напряжен… Ему не нравится, что я остановила. Он может подумать, что снова играю с ним. А это, пожалуй, хуже, чем бардак в комнате. Поэтому, отбрасываю стыд, беру его за руку и веду за собой.
— Извини, говорю смущенно, дойдя до двери. — У меня беспорядок…
В ответ ох глухо смеется.
— Мне все равно, веришь?
Да, верю. Зайдя в комнату, он не смотрит по сторонам… только на меня. Делает шаг навстречу, а я пячусь к постели — наклоняюсь и торопливо убираю белье.
— Иди сюда, — тихий приказ, и я выпрямляюсь. Краснею, прижимая к себе кружевной черный бюстгальтер.
— Тебе идет, когда смущаешься.
— Только не надо… смущать меня еще больше.
— Хорошо. Тогда я просто спрошу. У нас сейчас будет секс?
Белье падает у меня из рук, краснею, и от этого еще сильнее смущаюсь.
— В других обстоятельствах я бы не спрашивал, — усмехается Михаил. — Но с тобой… как на вулкане.
— Наверное, я кажусь тебе ужасной.
— Давай я потом расскажу тебе, какой ты мне кажешься?
