Его голос низкий и невероятно сексуальный. Он подходит и берет меня за руку, прижимает к своей груди. Только сейчас обращаю внимание, что он без пиджака и рубашка расстегнута, а пуговицы, похоже, отлетели… В какой момент это произошло? Когда к стене меня прижимал? Когда наверх нес? Смутно припоминаю, как мои руки шарили по его груди… Неужели это я сделала в порыве страсти? Безумие…
— Тебе невероятно идет это платье. Красное, как я и хотел, — тихо говорит Михаил и я начинаю дрожать от его слов, от тембра голоса. — Но сейчас я хочу его снять. Позволишь?
Киваю, сглатывая ком в горле. Михаил снимает с меня платье мучительно медленно, прерываясь на поцелуи. К моменту, когда остаюсь перед ним в красном кружевном комплекте белья и черных чулках, мне уже все равно, меня трясет от потребности тоже раздеть его… прикоснуться к его коже…
Стою перед ним, наблюдая, как без какой-либо неловкости, Михаил расстегивает до конца белую рубашку с ленивой грацией стриптизера, открывая один идеально очерченный мускул за другим. Сразу видно, что он очень любит посещать спортзал, держит себя в идеальной форме. Когда остаются только трусы, он направляется ко мне. Машинально делаю шаг назад.
— Теперь, когда я разделся, тебе уже не убежать, — предупреждает с едва заметной улыбкой.
Проводит руками по моим плечам, рукам, а потом касается лямок бюстгальтера. Спускает их вниз, не расстегивая. Взвешивает руками мои груди. Приподнимает, сжимает и, наклонив голову, глубоко втягивает сосок ртом. Мое дыхание сбивается, ловлю ртом воздух.
Михаил наклоняется и поочередно лижет мои соски. Долго, медленно. Не понимаю каким чудом мне удается устоять на ногах… Когда его рот наконец отрывается от сосков, превратившихся в острые, неимоверно чувствительные пики, то снова накрывает мои губы в глубоком чувственном поцелуе. А большие пальцы прижимаются к соскам, все еще влажным от слюны. Он сжимает их двумя пальцами, перекатывает, и я чувствую, что между ног становится очень влажно, горячо, и меня словно простреливает потребность в полной близости. Если не войдет в меня… я с ума сойду от этой сладкой боли.
И словно прочитав мои мысли рука Михаила скользит по красному кружеву меж моих ног, медленно обводит край трусиков, и я судорожно хватаюсь за его руку, испугавшись что сейчас упаду… но он мягко убирает мою ладонь, начиная потирать нежную плоть…
Дальше все в каком-то красном тумане, кадрами, как фотосъемка. Медленно снимает с меня чулки, целуя при этом, нашептывая подбадривающие нежности. Наше дыхание становится прерывистым от нахлынувших чувств. Не могу сдержать крик, и тут на губы ложатся мужские пальцы, останавливая, напоминая, что в доме в любой момент могут появиться его обитатели и услышать… Но я все равно не могу контролировать себя, как ни пытаюсь стиснуть зубы. Новый стон, пальцы снова надавливают на мой рот и тут понимаю, что вонзаю их в мягкую подушечку его большого пальца.
Михаил рычит в ответ, его палец вдруг проникает в мой рот, и я зализываю причиненную боль…
Мгновенная реакция, Миша шумно втягивает в себя воздух. Убирает ладонь с моего лица. Наши взгляды встречаются, и это сильнее, чем укус. Кажется, мои глаза наполняются слезами, чувствую, что не могу контролировать себя. И не хочу.
— Почему ты плачешь?
— Не знаю…
— Тебе неприятно?
— Нет, не в этом дело… мы можем сейчас не разговаривать? А продолжить… что начали.
Как коварная соблазнительница ложусь на покрывало, бесстыдно расставив ноги, чувствуя влагу трусиков, желая снять их, и не решаясь на это, со спущенным до талии бюстгальтером.
Михаил опускается сверху, его глаза горят, когда он жадно оглядывает меня с ног до головы.
— Ты меня смущаешь, — признаюсь дрожащим голосом.
— А ты — сводишь меня с ума. С этими словами он резко дергает ткань и срывает с меня трусики. Тихо вскрикиваю от неожиданности.
Дрожу, когда опускается на меня, раздвигая мои ноги… Касается нежно, кончик пальца двигается по складкам плоти дразнящими кругами, заставляя беспомощно изгибаться, стонать от острой потребности в близости с этим мужчиной, желания быть наполненной, пульсирующем во мне.
Начинаю извивалась под ним, пока не получаю то, что хочу, пока не теряет контроль над собой и проникает в меня, тяжелым мощным толчком, вырывая новый крик. И замирает во мне. Задыхаюсь от ощущения твердой плоти, наполняющей меня до отказа.
