К ужасу Фелиции , пожилая женщина бросила на нее извиняющийся взгляд и поспешила к двери, оставив их одних. Взяв ее за руку, Сорекс наклонился и прошептал ей в лицо: - Видите, Дезидра знает, что для нее хорошо. Она знает, что если бы не ваше присутствие здесь, я прямо сейчас бы широко раздвинул ее ноги на кровати, которую она делит с префектом , поскольку она давно поняла, что позволять мне время от времени трахать ее бесконечно предпочтительнее, чем унижение, которое я мог бы обрушить на префекта без особых усилий. Но теперь вы здесь, доктор, и вы представляете собой гораздо более лакомый кусочек для небольшого удовольствия, не так ли?
Глаза Фелиции расширились от этого откровения, и она попятилась от его злобной ухмылки, но он крепко схватил ее за руку, и она вздрогнула, когда он просунул руку под подол ее столы, а его ищущие пальцы обхватили ее промежность.
- Давайте не будем сопротивляться, дорогая моя . Просто любезно подчинитесь моим ласкам, издавайте ободряющие звуки и вообще делайте все возможное, чтобы создать у меня впечатление, что вам это нравится так же, как и мне. Вы не собираетесь звать на помощь, так как они ни приведет никого другого, кроме женщины, родившей всего день назад и которую мне не составит труда сбить с ног, учитывая ее явно выраженное отношение ко мне. А в обмен на ваше молчание ваша подруга и ее ребенок сохранят свои жизни, что не так часто случаются в подобных местах. В конце концов, в этой крепости заперты сотни солдат, у которых нет ничего лучше, чем несколько обвисших, чрезмерно износившихся шлюх для обслуживания их нужд. Ни для кого не будет сюрпризом, особенно для меня, если полдюжины из них похитят вашу подругу, и ее больше никогда не найдут. По крайней мере, живой. И мне ничего не будет стоить, сказать несколько слов в нужное ухо. Кроме того, у меня есть ручной центурион, который сделает все, что я ему прикажу, и ему не потребуется особого поощрения. Итак, мы совершаем сделку, доктор?
Он потянул за узел на ее набедренной повязке, стащил одежду и отбросил ее в сторону, прижав Филицию спиной к стене и энергично ощупывая ее промежности.
- А, вот и мы! Немного суховато, но несколько минут энергичной игры пальцами скоро это изменит.
Фелиция поморщилась от его наглости и закрыла глаза, чтобы не видеть его торжествующую ухмылку.
- Ты знаешь, что мой муж убьет тебя за это, когда вернется оттуда, куда ты его послала.
Сорекс поднял руку, массировавшую ее влагалище, и ударил ее по лицу.
- Открой глаза, дура. И, не думай, что я буду удовлетворен тем, что ты хмуришься и плачешь, пока мы занимаемся этим. Я хочу видеть, что тебе нравится каждое мое движение иначе я не смогу выполнить свою часть сделки и оставить твою пушистую подружку невредимой. Что касается возвращения твоего мужа, скажем так, я отправила его соратников в пасть самого мерзкого и опасного племени на всем этом отвратительном острове. Твой центурион и его соратники бесследно исчезнут в болотах и туманах к северу от Стены Антонина, а ты останешься здесь вдовой. Я предвижу долгие и интересные встречи с тобой, по крайней мере, до тех пор, пока меня не отзовут в Рим, чтобы насладиться плодами достижения правильных результатов для нужных людей . Но хватит обо мне, думаю, нам пора заняться делом.
Радостно ухмыляясь перед, охватившим ее ужасом, он поднял тунику, обнажив покачивающийся член.
- Вот видишь, он выглядит довольно заинтересованным, если можно так сказать. Несомненно, он хочет спрятаться глубоко внутри тебя, моя дорогая, и я не вижу причин не потакать всем его прихотям, не так ли? Я думаю, ты готова его принять , как никогда…
Повернув Фелицию лицом к стене, он схватил ее за волосы и наклонил вперед, прижимая ее лицо к крашеной штукатурке и широко раздвигая ее ноги.
- Эй, ты! Прекрати!
Сорекс повернул голову и увидел Люпуса, с выражением ярости на побледневшем лице, стоящего в дверях столовой дома, где он до этого игрался, с со своим коротким мечом . Сорекс крепче схватил Фелицию за волосы и повернул ее лицом к мальчику. Порыв холодного воздуха покрыл ее ягодицы мурашками.
- Скажи ему, чтобы он оставил нас, женщина, или я буду вынужден отобрать у него эту игрушку и заставить ее съесть!
- Вряд, ли, трибун?
Сорекс отпустил Фелицию, с яростью обернулся и увидел высокого загорелого мужчину, стоящего в проеме двери дома, и Дезидру выглядывавшую из-за него с выражением ужаса на лице. После минутного молчания вновь прибывший шагнул в комнату, отстегнул плащ и бросил его на стул.
