— Понятно, — сказала леди Арбутнот, вставая со скамьи и гневно глядя куда-то мимо Эллен. — Ужасно!
Она повернулась и пошла прочь — навстречу своей дочери Корделии, на хорошеньком личике которой уже играла приветливая улыбка. Мать успела остановить ее и, что-то прошептав, повернуть назад. Улыбка исчезла с губ Корделии, и минуту спустя она так поспешно удалялась от своей старой подруги, как будто боялась, что, находясь с ней рядом, запачкает себя.
— Я ведь просил тебя оставаться в своей комнате, — раздался у нее за спиной усталый голос Тони.
Прежде чем повернуться к нему, Эллен сморгнула слезы.
— Просил. Теперь я все разрушила сама. У тебя есть полное право сердиться, Тони, — сказала она горестно. — Но я не могла…
— Я не сержусь, дорогая, — мягко произнес он, подходя и смахивая с ее щек слезинки. — Но, по-моему, нам лучше вернуться в номер, и я расскажу тебе о том, что мне удалось узнать. Боюсь, что у меня неважные новости.
Эллен вздохнула, отдавая себе отчет в том, что потопила их обоих, но все-таки сумела храбро улыбнуться.
— Сегодня вообще какой-то несчастливый день, — сказала она, беря его под руку.
Тони взглянул на заходящее солнце.
— День еще не кончился, — пробормотал он с кислой миной. — Мы можем еще что-то успеть.
«Так бы и задушил эту ведьму Арбутнот!» — думал Тони, пока они шли через парк. Ему хотелось заключить Эллен в объятия, отнести ее в спальню и заниматься с ней любовью до тех пор, пока она не забудет все свои огорчения. Его так и трясло от нетерпения и желания, но к тому времени, как они вернулись в номер, он овладел собой и сел в кресло, стараясь казаться беспечным. Эллен, не останавливаясь, кругами ходила по комнате.
— Они в Венеции, — сказал Тони без всякой преамбулы. — Не в Вене, а в Венеции.
— О нет, Тони! — вскликнула она. — Этого не может быть!
— Может. Я заглянул к старому приятелю, который всегда в курсе самых последних слухов. По-видимому, они только что приехали в Италию. Там видели, как Блэкторн вынес Жаклин из кареты на руках. Картстэр сказал, что они выглядели очень мило. Я думаю, что Жаклин не нуждается в том, чтобы ее спасали.
Эллен не двигалась. Лицо ее окаменело, и по нему покатились слезы — тихие, рвущие сердце слезы. Тони всегда считал, что ненавидит плачущих женщин. Его бывшая любовница Карлотта плакала по любому поводу — например, чтобы выпросить у него какую-нибудь безделушку. Слезы сестер всегда вовлекали его в неприятности, а мать плакала, чтобы он почувствовал себя виноватым. Он уставился на Эллен в полной растерянности.
— О Тони! — простонала она. — Я не верю этому. Я не знаю, что он сделал, чтобы заставить ее покориться.
— Могу себе представить что, — сухо сказал Тони.
— А тут еще я все испортила! Леди Арбутнот — самая большая в мире сплетница. Теперь все про нас узнают, а мы даже не успели спасти Жаклин…
Тони прервал эти стенания, поднявшись с кресла и подойдя к ней. Он по-прежнему не решался обнять ее, боясь, что эти объятия перерастут в нечто большее, а она, по-видимому, к этому не готова. Хотя сам-то он хотел этого, как ему теперь казалось, лет сто.
— Завтра мы отправляемся в Венецию, — спокойно сказал он.
Эллен сразу перестала плакать.
— Правда?!
— Я вижу, что ты не успокоишься, пока сама не увидишь свою подругу. Я прав? Да и Вена, принимая во внимание последние события, теперь для нас не лучшее место. Мы просто исчезнем и будем отрицать, что мы тут когда-либо были. Может быть, все решат, что леди Арбутнот просто лгунья.
Эллен грустно покачала головой:
— Ничего не получится, мы увязли по уши. А ведь если бы я тебя послушалась, этого бы не случилось! Никто бы и не заметил, что меня вот уже несколько недель нет в Эйнслей-Холле. Но дело не во мне. Ужасно, что я втянула в эту непристойную историю тебя.
— Тут нет ничего непристойного.
«Все. Время пришло», — понял Тони и первый раз в жизни вдруг почувствовал панику. А что, если она скажет «нет»?
— Дело в том, Эллен, — заговорил он каким-то чужим голосом, поворачивая ее к себе, — что я…
В этот момент в дверь постучали, и он отступил на шаг.
— Что — ты? Продолжай, Тони! — попросила она, не двигаясь и пристально на него глядя.
— Я сначала посмотрю, кто там, — сказал он, шагнув к двери.
— Мне бы сначала хотелось узнать, что ты собирался сказать. — Эллен подошла к нему ближе.
— Скажу, когда нас не будут прерывать, — отрезал он, открывая позолоченную дверь, и еле удержался, чтобы не захлопнуть ее.
На пороге с горящими от возбуждениями глазами стояла леди Арбутнот.
— Моя дорогая! — воскликнула она, распахнув дверь так, что чуть не стукнула Тони по носу, и прижала изумленную Эллен к своей мощной груди. — Почему вы мне ничего не сказали? Я только что получила последний номер «Таймс», и мне стыдно, что я так повела себя с вами. Но почему, почему вы мне ничего не сказали?!
Эллен не могла и пошевелиться в ее объятиях и, когда старая карга отпустила ее, чуть не упала. Миледи направилась к Тони, размахивая газетой.
