— Почему бы и нет, после смерти моей Надежды, честно тебе скажу, я об этом и не задумывался. Уже четыре года прошло и вот, впервые глядя на нее, у меня такая мысль появилась. Прости меня, Господи, — Николай Романович перекрестился. — Дети уже взрослые, живут своей жизнью, думаю, меня поймут. Хотя и не к месту эти разговоры.
— Знаешь, у нас в народе говорят, что мужчина начинает искать себе вторую половину на похоронах своей жены. Банально звучит, но так говорят, а может быть это и вправду так. Обычно ждут сорок дней, но не суть, главное, я думаю, что вы нашли друг друга. В общем, ты не теряйся, я поддерживаю такую идею, и получится, поверь мне, очень даже приличная пара. Поухаживай за ней деликатно, может быть, этим ты спасешь человека от дурных помыслов. Черт знает, что ей в голову придет после всех этих несчастий. Там видно будет, сам увидишь ответную реакцию.
— Ну, спасибо, друг, за поддержку, абсолютно не сомневался в твоей восточной мудрости, — Николай Романович довольный, как будто факт помолвки уже свершился, потер руки и сказал, — но вместе с тем работать надо. Ваха Имранович, очень попрошу тебя подойти завтра ко мне. Сегодня как видишь, разговор у нас не получился. Кроме того, мне доложили, что приехал адвокат из Санкт-Петербурга, чтобы защищать интересы Расула.
— Да, я в курсе.
— Это что ты его нанял, ведь как мне кажется, это дорогое удовольствие? — спросил следователь.
— Да нет, просто я в курсе дела, друзей у нас много и все переживают за парня. Так что все должно быть нормально. Дело, сам знаешь, очень сложное.
— Ну-ну, конечно, сложное. Только, Ваха, одна просьба, о наших откровениях пусть только мы с тобой знаем. Я, как друг, доверяю тебе…
— Мог бы и не предупреждать, — перебил его Ваха, даже с чуть заметной обидой. — Мы с тобой знаем друг друга давно и все равно свои ментовские привычки не бросаешь, чтобы не доверять мне, так я такого повода тебе не давал.
— Ну ты сразу на меня не наезжай. Знаю тебя хорошо, но вместе с тем мой профессиональный долг лишний раз предупредить. Не обижайся, давай до завтра.
— Хорошо, завтра зайду. Не вопрос, надо так надо, до встречи тогда, — Ваха попрощался и вышел из машины.
Тумиша, как всегда, проснулась рано, но встать с кровати почему-то не могла, ноги не слушались. Какое-то внутреннее переживание, сама того не понимая от чего, как будто свинцом залило все тело. Первая мысль, которая появилась, это не случилось ли с Расулом чего? Ей и в голову не приходило, что весть о том, что Расул отомстил за своего отца и брата облетела весь поселок. Просто никто не решался первым известить об этом Тумишу, зная, что она болеет и может этого не выдержать. Она окликнула Сациту, которая с утра занималась домашними делами.
— Дочь, где ты?
— Я здесь, мама. Что с тобой?
— Мне что-то плохо сегодня, ноги не слушаются, помоги мне встать.
— Хорошо, мама, — Сацита подошла и стала помогать матери встать, но не могла скрыть свое волнение. Она уже со вчерашнего дня знала, что произошло с Расулом, и всю ночь проплакала.
— Что с тобой, доченька?
— Ничего. Что может быть со мной?
— Не обманывай меня. Что я не вижу, что с тобой что-то не так, — с волнением заявила Тумиша, — заплаканные глаза. Что-то с Расулом?
— Да нет, все нормально, мама. Просто увидела дурной сон и нервы не выдержали.
— Эх, дочка, если бы я тебя не знала. Я же все-таки мать и вижу, что ты мне говоришь неправду, ведь я все равно узнаю.
Они зашли на кухню, Сацита помогла матери сесть за стол.
— Вот и славно, мне самое главное первые шаги сделать, потом уж я сама как-нибудь могу ползать целый день. Что-то день сегодня какой-то беспокойный. Что-то душу гложет. А теперь говори, что случилось? — спокойно спросила Тумиша.
Сацита не знала, что ей делать, присела на стул и сильно заплакала.
— Мама, это сон, правду говорю.
— Дочка, не томи. Я все вынесу. Я отлично знаю теперь, что что-то случилось. Лучше будет, если ты мне скажешь, чем кто-нибудь, — уже приказным тоном заявила мать.
Сацита, рыдая, выбежала на улицу. Тумиша стала пристально смотреть в одну точку и задумалась. Она тихо встала, пошла умылась, зашла в комнату, совершила утренний намаз[14] и вернулась. Стала в голове перебирать всякие варианты. Что это связано с Расулом у нее не было сомнений, но жив ли, это было главное. Если что-то серьезное, подумала она, то с утра будут люди ходить, и надо быть к этому готовой. Нельзя людям показывать слабость в переживании горя. Но что же на самом деле случилось?
Вдруг с улицы послышались голоса. Сацита с кем-то разговаривала. По голосу определила, что это Ахмед с Зиной пришли. Тумиша сидела на кухне и ждала, перебирая четки после намаза.
— Ва[15], Тумиша, ты дома? — первым зашел Ахмед, следом Зина.
— Конечно, дома, где же мне быть, — ответила Тумиша и встала, как и подобает женщине, когда заходит мужчина.
— Сиди, Дела дуьхьа[16], не вставай, ты и так еле ходишь, — Ахмед попросил Тумишу сесть.
