Ведь он постоянно думал о ней. О той, что жила за этими красными стенами, в таинственном городе под названием Иерихон. Воображение начинало рисовать бредовые картины городских улиц, населяя их мистическими персонажами, от которых скрывают собственные лица люди генерала Монкады. А может, он никакой не генерал, а сам дьявол?! Иначе как объяснить то мрачное состояние безысходности, в которое постепенно приходил Рик?
…До тяжких последствий для психики, все же, не дошло. В составе патруля Рик, наконец, вышел в город.
Они мерно вышагивали по пыльным мостовым, оглядывая окрестности. Все-таки, маска теперь сидела получше, и давала даже некоторый положительный эффект, так как здорово очищала и охлаждала горячий воздух. Рик во все глаза смотрел по сторонам, пытаясь встретить знакомое лицо. Но, конечно же, вероятность встретить ее в первый же день была мала. И Рик что было сил старался вжиться в томную атмосферу этого некогда оживленного города, чтобы лучше понять ЕЕ, наполнить собственное существо теми же видами и запахами… Но маска плохо пропускала запахи – разве что остатки чадящей вони от недавно подбитых танков, что попадались то и дело на пути патруля.
– Молодцы ребята! – довольно пробубнил Восемьдесят Первый. – Показали этим директорским выскочкам! Смотри, как в борт залепили из гранатомета, а? Просто прелесть!
– Жаль, что они быстро прошли, – с сожалением произнес Триста Шетснадцатый. – Я только успел сбегать за ракетометом, а их уже и след простыл…
– Ничего, сепараты в пустыне им здорово врезали, даром, что такие же мерзавцы, – заметил Восемьдесят Первый. – Ты не обижаешься, а, Шестьсот Седьмой?
– Ничуть, – легко отозвался Рик.
– Ну, и правильно – чего обижаться? – сказал Восемьдесят Первый. – Из той гнилой клоаки ты попал в самую справедливую армию на этой планете…
– А что, здесь остались еще какие-то армии? – поинтересовался Рик.
– А кто его знает, – пожал плечами Триста Шестнадцатый. – Последний раз, еще до сапаратов, сюда пытались высадиться каратели с архипелага Сан-Себастьен. Тогда как раз заканчивалась Вторая Газовая война, и архипелаг пытался взять реванш. Наши правительственные войска, помнится наложили полные штаны и смылись в Палангу, откуда проводилась эвакуация. Ну, мы тут все решили, что нам крышка – я тогда работал здесь, в порту сезонным рабочим. А куда мне было деваться? Премиальные так и не успел получить, в кармане ни кредита – кому я в Паланге нужен? А каратели уже авиацию запустили, утюжат порт по полной… Как сейчас помню – прямо на меня заходит так звено штурмовиков. Все, думаю, крышка – не могу сдвинуться с места, как будто ноги заморозило от страха. А, может, штурмовики гипнотроны врубили – не знаю. Только вижу – прямо из-за спины – «ш-ш-ш!» – одна за другой пять ракет пошли, чуть ли не в упор! И те, видимо, так струсили, что противоракетный маневр превратили в настоящий цирк: два самолета дернулись друг на друга и, как бараны – бац! – лбами! И все ракеты перестроились на третьего. Куда уж тут уворачиваться… Кстати, этот третий, до сих пор на набережной, прямо из «Хилтона» торчит. Два пилота успели катапультироваться, и знаете, сдается мне, что затесались они к нам, призраками, служить… М-да… А тогда, помню, обалдевший, я поворачиваюсь – и видение перед глазами чудное: стоит генерал наш Монкада, в парадном мундире и в пустынной маске, а в руках у него ракетомет дымится… Вот, как не пойти за таким человеком в огонь и в воду?..
– Красиво рассказываешь Триста Шестнадцатый, – сказал Восемьдесят Первый, – только сразу видно: не было тебя при высадке карателей, а пересказываешь ты россказни Двадцать Пятого. Тот и впрямь, похоже, был, только приврать сильно любит. Штурмовик-то был один. Правда, его действительно сбил генерал – сам видел. Обратился он тогда к населению по радио, и сказал: «братцы, мол, все выходите на спасение святого нашего города Иерихона! Знаю, не велит Господь наш стрелять в своего ближнего, да и как потом в глаза родным и знакомым смотреть? Но вон стоит грузовик с противохимическим спецснаряжением, идите и возьмите себе по маске. И будете вы наедине со своей совестью и Господом, даже я, ваш генерал, не буду видеть ваших лиц».
– И что, много народу пришло? – поинтересовался Рик.
– Из Города? Черта с два! У нас очень набожный народ, стрелять не любит. А по правде сказать – ленивый просто очень. Все равно ведь людям, чья власть над ними будет. Но несколько человек, все же, пришло. Да и генерал, я думаю, неспроста маску надел. Думаю, из местных он тоже. Не хочет, видать, осуждения родни. У нас любят человеку на всю жизнь позорный ярлык вешать…
– И как же вы атаку этих самых карателей отбили? – спросил Рик.
