— Иди, — тихо повторил Касс и, забросив белье в воду, приступил к стирке, стараясь не смотреть на застывшую возле него столбом девушку. — Живо в дом, пока я тебя туда сам не затащил! — не выдержав, рявкнул он, заметив, что охотница так и не сдвинулась с места.
Она дерзко вздернула подбородок, быстро развернулась на каблуках, а потом практически побежала.
Напоследок гневно хлопнув дверью, Оливия исчезла в помещении, и Касс, облегченно выдохнув, смог продолжить начатую ею работу.
****
Ли птицей взлетела по лестнице в свою комнату. Доедавший завтрак Лэйн удивленно поднял на нее свои глаза.
— Ты чего взъерошенная такая, как будто за тобой гнался кто? — перестал жевать он.
— Я просто к тебе спешила, — натянуто улыбнулась Ли, ласково погладив мальчика по щеке.
— У тебя руки, как ледышки, — зябко поежился ребенок.
— Прости, — немедленно отдернула свою ладонь Ли.
Странное дело, но она холода не чувствовала: ей казалось, что после прикосновения теплых рук Ястреба ее собственные горят огнем. Подойдя к окну, она озадаченно уставилась на старательно трущего белье мужчину.
Зрелище было еще то! Нет, ей не раз приходилось видеть охотников, стиравших в реке свою одежду, да и Джедд делал это регулярно, но чтобы вельможа такого высокого ранга — племенной эрл, герцог, маршал — стоял над корытом и полоскал свои портки?! Тут уж действительно было, чему удивляться. Ли почему-то была уверена, что он вообще не знает, с какой стороны к ним подойти.
Выкрутив очередную постиранную вещь, Ястреб бросил ее в ведро и вдруг резко поднял голову вверх. Ли, как ошпаренная, с колотящимся сердцем отскочила от окна, надеясь, что он не успел ее заметить.
— Чего там? — заинтересовался Лэйн.
— Ничего, — быстро подошла к камину Ли, протянув огню руки. — Ты ешь давай, не отвлекайся!
Мягкие, оранжевые языки пламени, гибко извиваясь, танцевали над поленьями жаркий танец, норовя лизнуть девичьи ладони. Оливия задумчиво усмехнулась — и огонь внезапно ярко вспыхнул, превратившись в пылающий цветок.
— Ты это видел? — отшатнулась она.
— Что? — отложил ложку в сторону Лэйн.
— Цветок, — указала пальцем в камин охотница.
— Ли, ты точно сегодня какая-то странная, — нахмурился мальчик. — Откуда в камине цветок? Он же сгорит.
— Ну да, — рассеяно потянула Оливия, недоуменно глядя на совершенно обыкновенный, слегка потрескивающий огонь. — Показалось, наверное…
Усевшись рядом с мальчишкой, девушка подперла ладошками подбородок, умиленно разглядывая посвежевшее личико ребенка. Исчезла синева из-под глаз, щеки больше не казались впалыми и бледными, да и улыбка не сходила с его губ, что не могло не радовать Оливию.
— Ли, а я на улицу хочу, — состроил хитрую мордашку Лэйн. — Можно?
— Нет, — улыбнулась Оливия. — Нельзя пока.
— Мне скучно все время лежать, — надулся мальчик. — И у меня уже не болит ничего.
— А кто-то говорил, что ночью болело? — повела бровью охотница, подозрительно уставившись на Лэйна.
— Так то когда было, — отмахиваясь, потянул паренек. — И потом, это ведь Кассу плохо было, вот я и проснулся… — Лэйн замолчал и закусил губу, понимая, что сболтнул лишнее.
— Что значит — «плохо было»? — напряглась Оливия.
— Душа у него болела, — вздохнул мальчишка. — Кровью обливалась, — жалостливо сверкнул глазами-бусинками он. — И сны страшные снились.
— Сны? — Ли вдруг подумала, что с тех пор, как она спит рядом с Лэйном, ей снятся удивительно хорошие и красивые сны.
— Мне если бы такое снилось, я бы, наверное, и вовсе спать боялся, — с ужасом поведал Лэйн. — И ты там тоже была. Только волосы у тебя во сне Касса длинные-длинные, и глаза такие…
— Какие? — сглотнула Ли.
Мальчик стал напряженно хмуриться, словно подбирал подходящее слово:
— Неживые, — наконец выдал он. — Смотришь в них — и умереть охота.
— Ты что?! — испуганно схватила ребенка за руку Ли. — Не смей не то что так думать, а и говорить так не смей!
— Так это не мне, — начал оправдываться Лэйн. — Это Кассу… Я ведь чувствовал то, что он чувствовал, а ему умереть хотелось…
— Ты что-то путаешь, — растерянно взглянула на мальчишку Оливия. — Это не про него, — покачала головой она.
— Оно не может ничего напутать, и врать оно тоже не умеет, — потянувшись к девушке, загадочно шепнул Лэйн.
— Кто «оно»? — недоуменно поинтересовалась Ли.
— Сердце, — светло улыбнулся парнишка. — Сердце не умеет врать. Заглянешь туда — и сразу ясно, каков из себя человек. У кого-то сердце черное да холодное, тронуть страшно. Кажется, коснешься — и затянет тебя в омут гнилой… и нет дороги обратной. А у кого-то сердце огромное, яркое, как солнце, и всех вокруг греет! Вот как у Джедда у нашего…
Ли зачарованно слушала и смотрела на мальчика, поражаясь тому, что он говорил.
— А у вас с Кассом сердца огненные, — вдруг погрустнел Лэйн. — И огонь ваш как изранить до ожогов может, так и отогреть замерзающего, и…
— Что "и"? — не выдержала Ли, когда Лэйн замолчал, уткнувшись взглядом в одну точку.
— И болят ваши сердца одинаково, — задумчиво продолжил он. — Почему? — заглянув в глаза Оливии, спросил ребенок.
— Я не знаю, — горестно прошептала Оливия, смахнув непрошенные слезы.
