Поднявшись с места, девушка подошла к окну, осторожно выглянув на улицу. Ястреба там больше не было, и Ли недовольно нахмурилась, сама не понимая, зачем решила на него посмотреть.
— Как тут мой маленький мастрим поживает? — весело прогремел с порога вернувшийся в комнату Джедд.
— Хорошо, — подпрыгнул Лэйн, одарив охотника лучезарной улыбкой. — Джедд, а что вы там на улице все время делаете?
— А тебе Ли разве не рассказала? — переключившись на охотницу, удивился мужчина. — Кстати, детка, спасибо! — подойдя к Оливии, поцеловал ее в висок Джедд.
— За что? — уложив ладошку и голову ему на грудь, усмехнулась она.
— Да за рубаху мою, — пояснил Джедд, и Ли тут же отпрянула от друга, испуганно посмотрев ему в глаза.
— Рубаху? — ужаснулась девушка, вспомнив, что вместе с вещами Ястреба собиралась постирать ещё свои и Джедда.
— Ну да, — не понял, в чем дело, мастрим. — Там, внизу, перед очагом висит… Это ведь ты постирала?
Ли, побледнев, кинулась вон из комнаты, еще с верхних ступенек лестницы заметив поставленную перед камином ширму с сушившейся на ней одеждой.
— Детка, случилось что? — донесся до закрывшей руками лицо девушки голос Джедда, последовавшего за ней.
— Дохлый тролль, — простонала Ли, сдернув с импровизированной сушилки свою нижнюю сорочку, рубаху и брюки. — Стыд-то какой!
Джедд перевел изумленный взгляд с ширмы на Оливию и вдруг, догадавшись, спросил:
— Это не ты, что ли?
Отрицательно мотнув головой, девушка покраснела до корней волос, а мастрим, впав в глубокую задумчивость, вдруг меланхолично изрек:
— Однако… И ведь вправду, как головоломка…
— Какая головоломка? — раздосадовано пробормотала Ли.
— Я тут с Лэйном посижу, а ты пойди поешь, — очнулся Джедд, как-то странно посмотрев на охотницу. — И этого своего, крылато-мордатого найди.
— Кого? — опешила Оливия.
— Кого, кого? — снисходительно фыркнул Джедд. — Мужа своего. Ему тоже подкрепиться не помешает.
— Он мне не муж, — упрямо возразила девушка.
— Ну, судя по вот этому, — подцепив край ее выстиранной сорочки, заметил мастрим, — он так не считает.
Ли тяжело ткнулась лбом в грудь друга, да так и замерла.
— Сходи, найди его. Негоже мужика голодным оставлять. Что люди скажут? Он то ли из солидарности с тобой есть отказался, то ли допекла ты его так, что кусок в горло не лез, только как ушла ты — и он есть не стал.
Оливия отодвинулась от Джедда, избегая смотреть ему в глаза, а затем, сникнув, поплелась в свою комнату. Укоризненно покачав головой, охотник, тяжко вздохнув, пошел следом.
— Я скоро вернусь, — развесив одежду и собрав тарелки Лэйна, пробубнила девушка, покидая друзей.
— Ли плохо? — глянув на мастрима, растревожился Лэйн.
Подхватив ребенка на руки, Джедд ласково погладил его по голове.
— В смятении она, мой хороший.
— Почему? — тихо спросил мальчик.
Джедд уложил его на кровать и сел рядом.
— Потому что пелена черная с глаз падает. Ненависть — она, малыш, людям разум застит. Это все равно как кувшин крепкой браги выпить, чтобы забыться. Ненавидеть легко — запустил в душу злобу темную и упиваешься ею, топишь в ней свой рассудок так, что по самое не хочу… И тогда кажется, что боль уходит, отступает, и есть цель — высокая, оправданная. Только не замечает человек в пылу угара, как постепенно стираются собственные границы добра и зла, как меркнет мир вокруг, притупляются чувства, исчезают запахи, черствеет сердце. Все становится окрашенным черно-белым цветом ненависти, приправленным ее горечью… А когда хмель уходит — боль возвращается, только в два раза сильнее той, что была, потому как к ней добавляются раскаяние и сожаление. Вот и мечется душа, сама с собой в раздоре — ищет утешения, а не находит.
— А помочь Ли как-то можно? — жалостливо сморщился Лэйн.
— Да ты вроде как уже помог, сердобольный ты мой, — Джедд весело улыбнулся, взъерошив волосы мальчика. — Это благодаря тебе ее сердечко оттаяло. Раньше-то она меня и слушать не стала бы. Да еще и в предательстве бы обвинила. А сейчас гляди — пошла…
— Куда пошла? — не понял Лэйн.
— Ну, куда? — важно повел головой Джедд. — Надеюсь, куда надо пошла, — решил охотник, что ребенку не стоит знать лишнего.
****
Ли действительно пошла туда, куда и рассчитывал Джедд — на кухню. Отрезав насколько ломтей промариновавшейся оленины, девушка зажарила их на решетке, а затем, приложив к мясу печеного картофеля и моченой брусники, накрыла еду второй тарелкой и отправилась искать Ястреба.
Высокую и крупную фигуру мужчины она заметила еще издали, как только подошла к выстроенному для детей городку. Пока люди герцога устанавливали деревянные щиты для стрельбы из лука, их господин вместе с ватагой мальчишек щедро усыпал землю площадки опилками.
Заметив охотницу, Касс настороженно замер, удерживая ее взгляд своим.
— Что-то случилось? — поинтересовался он, как только Ли подошла ближе.
— Помощь твоя нужна, — сообщила девушка и, ничего не объясняя, пошагала к гостевому дому, слыша за спиной тяжелую, торопливую мужскую поступь. — На вот, — переступив порог их временного жилища, всунула в руки герцога посуду Оливия.
— Что это? — угрюмо поинтересовался Касс.
