– Меня это не интересует, сеньор. Вы можете это и сами сделать на любого по своему разумению. Я же всё равно буду защищать долину с оружием в руках. И сил у меня хватит. Тем более что каждую неделю сюда приходит хоть один беглый невольник. Правда с оружием не очень получается. Трудно его доставать, – Лало многозначительно посмотрел на Хуана, и тот понял, что в нём ищут сообщника. Это ещё больше обеспокоило его.
– Знаешь, Лало, в том, что ты предлагаешь у меня есть резон. Я согласен.
– Тогда говорите цену, и мы её обсудим.
Хуан подумал, что за эти четыре года Лало сильно изменился. Стал солиднее, грамотнее, увереннее. В то же время появились черты, которых ранее не замечалось. Властность, жёсткость, граничащая с жестокостью.
– Может, отложим это на завтра? Устал я, особенно пешком тащиться под дулами твоих молодцов. Кстати, поэтому ты так организовал посты и охрану, чтобы предупредить неожиданность появления испанских властей?
– Это была необходимость, сеньор. Как иначе защитить всех беглых? А их у меня скопилось уже больше пятисот человек. Сила! И в основном молодые и сильные негры и мулаты. И метисы сюда приходят искать лучшей жизни.
– Находят? – Хуан испытующе наблюдал за лицом Лало.
– А как же? Они довольны. Работают на себя, живут хорошо, не голодают, и о возвращении к хозяевам никто не думает. Такие не сдадутся просто так.
– Всё это хорошо, хотя не мне судить. Но я не вижу для тебя ничего хорошего, Лало. Ты не устоишь перед отборными солдатами испанцев. Тебя ждёт виселица. Я в этом уверен.
– Даже с таким будущим я готов продолжать начатое дело.
– А дальше что? Какова твоя цель?
– Показать, что мой народ, уничтоженный проклятыми испанцами, ещё может о себе говорить, сеньор!
– Какой народ, Лало? Индейцы? Они все истреблены. Кстати, жив ещё тот старик-индеец? Как его имя?
– Куамуру, – подсказал Лало. – Живой! Всё учит молодых старым обычаям. Да мало кто его слушает. Негры свои обычаи хотят выполнять, а их большинство. Но что-то и остаётся от старины, сеньор. И мне это нравится.
– Старину, конечно, надо беречь. Но на одной старине далеко не уйдёшь.
– Я это понимаю! Потому у меня имеются мушкеты, пистолеты и сабли с пиками. Всё, как у испанцев. Всего этого мало, но есть. Вы не могли бы нам помочь, дон Хуан? Я хорошо плачу за оружие.
Хуан промолчал, но показал видом, что окончательное решение за ним.
– Ладно, Лало. Я обо всём подумаю. Завтра продолжим разговор. Пора спать.
Следующие полдня Хуан бродил по долине, ездил на муле, знакомился с жизнью. Пахо с ним не ходил, предпочитая отлёживаться и отъедаться дармовыми харчами.
– Что выходили, сеньор? – повернулся негр к Хуану, когда тот зашёл под навес из стеблей кукурузы.
– Молодец Лало! Сумел хорошо наладить жизнь и производство всего необходимого. Одного скота голов за тысячу. И скот хорошо упитан. Он его перегоняет к асиенде своего бывшего хозяина дона Рохелио. У него с ним договорённость на сделки.
– А я узнал, что где-то тут имеется разработка золотого песка, сеньор. В каком месте, я не дознался, да это и боязно было, но золото есть.
– Ага! Вот, значит, откуда у Лало деньги! Это уже интересно. Спасибо тебе за эту ценную находку для меня. Можно поднимать цену за долину.
– Вы правильно решили, дон Хуан, что решили отделаться от этого Лало. Он опасный тип, и я бы с ним дел не имел.
– Сегодня поговорим о цене и поедем домой. Делать больше тут нам нечего.
– Радостная весть, сеньор! А то сеньорита Мира все уши мне прожужжала, чтобы вы не задерживались. Будто от меня это зависит.
Хуан улыбкой поощрил Пахо продолжать разговор, да негр больше предпочитал подремать на ветерке в тени.
После сиесты Лало пригласил Хуана в дом. Опять хорошее вино, закуски и симпатичная девочка в услужении.
– Всё осмотрели, дон Хуан? – без улыбки спросил Лало.
– Всего так много здесь стало, что я не успел и половины осмотреть. У тебя тут, как в казарме. Всё расписано и расставлено по своим местам. Порядок навёл строгий.
– Посчитал, что без этого ничего построить мне не удастся, сеньор. Народ приходит разный, и без порядка в миг всё превратится в банды бездельников и грабителей. Я всё рассчитал, сеньор. И получается.
– Я вижу, Лало. Дела идут хорошо. Ты меня поражаешь. Жаль, что продлится твоё дело не очень долго.
– Посмотрим, сеньор. Но что вы решили с продажей, дон Хуан? Согласны?
– Согласен. Да и Пахо настаивает. Он сильно побаивается всего, что тебе тут удалось проделать.
– Что Пахо? Он всегда был нерешительным. Кстати, что это вы так о нем говорите, будто он что-то значит для вас?
– Это на самом деле так. Пока я был в скитаниях, он заботился о Мире. И много сделал для неё. К тому же он свободный человек. Просто работает на меня. И не хочет уходить. У него недавно жену убили бандиты. Жаль его.
Лало улыбнулся скептически, промолчал, а потом сказал, словно вспомнил что-то важное:
– Продолжим наш разговор, сеньор?
– Можно. Я подумал, что благодаря твоим трудам долина стала процветающим и доходным предприятием. И цена, естественно, может быть высокой.
– Можно без лишних слов, сеньор? Говорите вашу цену.
