Хозяин завёл Мунталу в полутёмную комнатку, и вскоре она вышла на свет божий в сильнейшем смущении. Новый наряд был впору, и теперь она выглядела вполне прилично в юбке ниже колен из дешёвого материала яркой расцветки с преобладанием синего цвета. Кофта была оранжевого оттенка, и красная лента блестела в волосах.
– Настоящая сеньорита! – воскликнул довольный Бласко. – Не стыдно продолжить путь. Потом сеньора Мира завалит тебя нарядами. Ещё заставит туфли с дорогими пряжками носить.
– Я не смогу так ходить, дядя Бласко. Никогда не носила туфель.
– Девочки ко всему красивому быстро привыкают, – успокоил её Бласко.
Два дня на запад спешили всадники и девочка с вожжами в руках, гордая доверием взрослых.
– Мунтала, смотри вперёд! – прокричал Бласко, указывая рукой на показавшуюся впереди колокольню церкви. – Это наш город! Ещё четверть часа – и мы будем дома! Приготовься!
Девочка побледнела от страха, ответить не нашлась, только опустила вожжи.
– Подвинься, что-то ты растерялась, а впереди мост. Дай я править буду, – Сиро бесцеремонно оттеснил её с середины ящика и схватил ремни.
– Я поскачу предупредить хозяев! – крикнул Бласко и ударил коня каблуками. Тот взбрыкнул, крутанул недовольно головой и поскакал через мост, грохоча подковами по расшатанным доскам.
Все домочадцы высыпали встречать племянницу сеньоров.
– Боже! Да она почти белая! – послышался голос Клементины, прибежавшей к воротам. – И совсем кроха!
– Здравствуй, племянница! – раскрыла объятия Мира. – Наконец ты дома! Иди к тёте Мире, моя ненаглядная! Дай тебя поцелую!
Бласко тихо улыбался, вспомнив, что задержался у реки, чтобы девчонка умылась хоть немного. И теперь радовался своей предусмотрительностью.
Мира держала Мунталу за руку, ведя её в дом. Девочка ещё не произнесла ни слова, всё глазея вокруг. Испуг явственно проступал на её лице.
Мира отдавала распоряжения двум служанкам:
– Горячей воды для мытья, обед в столовую и комнату. И поторопитесь. Мунтала, ты чего молчишь? Скажи хоть слово, милая моя племянница!
– Я не знаю, что сказать... тётя...
– Ты не бойся, Мунтала! Здесь тебя никто не обидит. Говори всё смело. Скоро Хуан приедет. Познакомишься с ним. Он хороший дядя. Это он организовал приезд твой сюда. Ты скоро освоишься, и тебе понравится.
– Ине об этом уже говорил дядя Бласко... тётя.
– Сеньора, всё готово для купания, – молвила служанка, входя в гостиную.
– Мунтала, купаться! Тебя проводит эта тётя, – указала на служанку. – Потом будем обедать. Ты проголодалась?
Девочка неопределённо повела плечом и последовала за служанкой.
В отдельной комнате стоялл огромное корыто с высокими краями, пахучая вода манила теплом и мылом. Мыло впервые встретилось на жизненном пути девочки, и она с любопытством смотрела, как из него возникали хлопья ароматной пены.
Служанка старательно мылила Мунталу, особенно густые тёмные волосы. Обильно смочила голову раствором, весьма неприятным, на что служанка заметила с чувством превосходства:
– Этим мы выведем твоих вшей, сеньорита. Не будут больше тебе досаждать.
Чистая и благоухающая свежестью, Мунтала оделась с помощью служанки в новое и необыкновенно красивое платье, чулки и туфли, которыми Бласко пугал её несколько дней кряду.
– Сеньора, можно мне без этих туфель? Я не смогу ходить в них. – На глазах её навернулись слёзы.
– Хорошо, сеньорита. Идите так сейчас, а мы спросим у сеньора. Дон Хуан уже приехал. Он тоже хотел бы побыстрее познакомиться с тобой, простите, с вами, сеньорита. Поторопитесь.
Хуан встретил новую родственницу приветливо. Но заметил:
– Ты чего такая сердитая, Мунтала? – И посмотрел на служанку, стоящую рядом. – Что с нею?
– Не хочет носить туфли, сеньор.
– Ну и что с того? Пусть ходит босая. Это даже полезно. Не огорчайся, – улыбнулся Хуан, притянул девочку к себе и поцеловал в худую щёчку. – Ну и худая ты! Голодала? В дороге хорошо кормили тебя?
– Да, сеньор. Дядя Бласко всё время меня кормил. Очень вкусно было! Он очень добрый, и мы с ним подружились. Это можно?
– Что за вопрос? Конечно! А Сиро?
Мунтала не ответила, непроизвольно попятилась, поводя плечом. Хуан понял, что тут дела плохи. Обсуждать это не стал, и бодро предложил:
– Что ж! За стол? Прошу всех садиться, – и повернувшись к служанке, добавил весело: – Подавай!
Мунтала робко сидела на мягкой табуретке, исподлобья посматривала на стол и людей, сидящих за ним. Было страшно, неловко, но очень вкусно!
Мира постоянно интересовалась, что предложить племяннице, подкладывала ей самые лучшие кусочки и развлекала разговором.
– Она милая, но очень худая и заморенная! Надо вначале откормить её. Уверена, что она будет красивой девочкой, Хуанито.
– Вам, женщинам, только красота и имеет значение! – Хуан улыбнулся и поцеловал жену в губы лёгким поцелуем. – Ты не сильно переволновалась? Выглядишь усталой.
– Думаешь, сегодняшнее событие может пройти бесследно? Ты не сердишься на меня... за Мунталу. дорогой мой?
– Нисколечко! Девчушка просто прелесть! Надо бы поторопить Луису с приездом. Пошлю завтра кучера за ней. Ты не против?
