Хуан осторожно подкрался к дереву, где истошно ссорились попугаи сине-зелёного цвета. Поднял пистолет, прицелился и нажал курок. Выстрел заставил пернатых прекратить свои выяснения и крики, потом все сорвались с места и полетели в лес. Две птицы, трепыхаясь, и пробуя полететь, свалились в траву, и Хорхе бросился их искать.
— Здорово! Еле нашёл! Вроде бы ещё одна ранена была, да где её теперь в этих чащобах найдёшь! И так хорошо! Смотри, с большую ворону будут! Ты ещё стрельни, а я пойду завтрак готовить, — Хорхе заторопился на берег к шлюпке. — Долго не задерживайся, Хуан! Я скоро управлюсь!
Через четверть часа Хуан вернулся к шлюпке. Костёр уже пылал жаром. Хорхе переворачивал тушки птиц над ним и поглядывал на Хуана плотоядными жадными глазами.
— Пока костёр разгорался, я пять орехов нашёл, — сообщил Хорхе. — Завтрак будет хоть и не королевский, но за дворянский сойдёт. Скоро готов будет.
Хуан бросил ещё двух больших птиц, неизвестных им.
— Тоже запеки, чтоб не протухли. На обед будут.
— Знатно! Это мне нравится! Теперь ещё рыбки наловить.
— В миле отсюда видел реку. Она впадает как раз у основания мыса. Там наверняка можно будет наловить. Позавтракаем и пойдём туда. Можно на шлюпке, всё силы сбережём. Да и быстрее будет. Местами берег непроходим из- за зарослей, что подступают прямо до воды.
Получилось, что почти целый день ушёл на рыбалку и подготовку к дальнейшему плаванию. Лишь часа за три до заката удалось отчалить от берега и с почти попутным ветерком взять курс на северо-восток.
— До острова еды должно хватить, — заявил Хорхе, укладывая печёных рыб завёрнутых в листья во влажную землю.
— Дай Бог, Хорхе! Можно идти всю ночь. Мы хорошо отдохнули.
Три дня спустя обогнули полуостров и между островами увидели большую реку. Хуан направил шлюпку туда, заметив:
— Рыбы наловить надо. Скоро должен быть остров. Он где-то на севере.
— Поспешим. Вечер скоро.
Приблизившись к устью реки, Хуан заметил толпу индейцев, столпившихся на берегу. Их вид и поведение показались угрожающими. Так и получилось. Не успели подойти саженей на пятьдесят, как десяток дикарей с воплями выпустили стрелы из огромных луков. И хотя ни одна не причинила вреда, Хорхе завопил:
— Поворачивай! Ещё немного — и они нас достанут своими стрелами! Они могут быть отравлены!
Хуан и сам это видел. Он повернул румпель до отказа, Хорхе перетянул парус и, пригнувшись под прикрытие бортов, они стали удаляться, слыша, как три стрелы с глухим стуком пронзили доски шлюпки.
— Что-то мы беспечными оказались, — с досадой ругнулся Хорхе. — Как ещё в лапы к ним не попали? Видно, лодок у них здесь нет.
— Наверное, охотничий отряд, — сделал предположение Хуан. — Или военный. Видал, как раскрашены морды? Жуть!
— Вдруг людоеды! Теперь с опаской надо приставать на берег.
Хуан согласился с Хорхе и приставать сегодня не стали. При пылающем закате далеко на севере Хуан заметил тёмную полоску земли.
— Не исключено, что та земля и есть наш остров, — указал рукой Хуан.
Хорхе встал на банку, держась за мачту. Долго всматривался в эту полосу. Сел, долго молчал и всё же молвил неуверенно:
— Может, и нет. Просто островок, каких много здесь.
— Может быть. И всё ж я думаю, что мы у Тринидада. Утром определим, если нас не снесёт на рифы. Течение здесь заметное. Подбери парус, возьми на гитовы. Впереди ночь и не стоит рисковать, когда мы почти у цели.
Шлюпка медленно двигалась на север. Это легко было определить по Полярной звезде, что светила низко над горизонтом.
— Поедим, и я посплю, Хорхе. Ты стоишь вахту до полуночи. Потом я.
Хорхе молча кивнул и тут же принялся раскладывать последние остатки пищи, состоящие из пригоршни зёрен маиса и одного сухаря. Как добавка, осталась уже припахивающая рыба меньше фута длиной.
— Это всё, что у нас есть, — с тоской в голосе проговорил Хорхе.
— Этого хватит, чтобы прожить ещё три недели, — отозвался Хуан.
— Без еды? Протянем ноги уже на третий день! Ты спятил? Без еды!
— Если б у тебя хоть что-нибудь было за душой, Хорхе, я бы с тобой поспорил, что свободно приживу неделю без еды. И даже больше, коль потребуется. А поскольку ничего ты мне предложить не можешь, то и спора не будет.
— Шутить! Такого быть не может.
— Причём, ни крошки в рот. Понял?
— Понять-то понял, а веры нет, Хуан! Всё ты выдумываешь.
— Что с тобой спорить? Тупой ты человек. Хорхе!
Хуан устроился на дне лодки, на подстилке из листьев и травы, покрытых драным парусом.
В полночь Хорхе поднял Хуана.
— Больше не могу, Хуан! Боюсь заснуть и потерять направление. Принимай вахту, а я на твоё место.
— Землю видел? Луна-то ещё светит.
— Плохо светит. Земли нигде не видно. На рассвете сможешь узретъ её.
С рассветом ветер почти совсем стих. Шлюпка двигалась только течением. И впереди, не дальше полуторы мили, чернела земля.
Хуан растянул парус, лодка слегка пошла вперёд, и можно было управлять ею. Он направился к видневшемуся заливчику, огороженному с запада мысом с грядой невысоких скал, в расщелинах которых высились тощие пальмы.
