Отдыхал Хуан всего день. И потом стал обдумывать, что Мира позволит продать из украшений, что он привёз. Девочка тут же заявила, что он может продать всё, что ему угодно.
— Тебе ведь нужны деньги, Хуан. Что можно без денег сделать здесь? Лучше всего эти два перстня и… — она помолчала, добавив: — и эту жемчужину.
— Тут я с тобой не согласен, Мира, моя милая! Это подарок мне дали для передачи в твои руки. От женщины, очень мне дорогой. С нею я прожил мало времени, но это было время настоящего счастья. Я не могу этого сделать, Мира! — Хуан строго глянул на девочку, долго испытывающе смотрел, пока та не отвела глаза, опустив голову.
— Мира, ты не должна так реагировать на это. Пойми, что я вольный казак, и могу поступать, как захочу. Разве моя связь с той женщиной преступна? Или я нарушил какие-то свои обязательства веред тобой? Обещал вернуться и позаботиться о тебе. Это я обещал твоей бабушке. И выполнил всё. И ещё предстоит многое сделать. Денег-то у нас нет, их надо раздобыть в Понсе. Не такое это простое дело, моя милая Мира!
Мира все же отказалась принять жемчужину. Хуан не стал настаивать, спрятал её и пошёл в город искать покупателя на перстни. Много он за них не взял, но месяц отличной жизни был обеспечен со всеми расходами на предполагаемый отъезд в Понсе.
— Пахо, пошли на рынок покупать коляску, — предложил Хуан и прибавил: — Мулы у нас есть. Мы должны иметь приличную коляску или лёгкую полукарету с верхом.
— Правильно, что вы так решили, хозяин! Нужно показать, что вы не простой обыватель, а уважаемый человек.
Хуан улыбнулся, слушая эти слова бывшего раба.
— Пахо, помнится, мы договаривались, что ты не будешь навивать меня хозяином. Или ты не так понял тогда?
Негр неопределённо пожал плечами. А Хуан ещё добавил:
— Ты свободный человек и должен получать плату за работу. Потому я для тебя не хозяин, а товарищ, друг. Ведь сколько мы с тобой пережили вместе!
— Простите, я уже отвык от тех далёких лет. Как-то неудобно с вами так.
— Договорились, что больше мы не будем возвращаться к этому разговору. Пошли со мной. Ты опытней меня в этом дела.
Дома Хуан заявил Мире:
— Завтра мы все отправимся в город на новой коляске. Пусть посмотрят, что за дядька у тебя, моя красавица. Да и мне пора познакомиться с городом поближе. Проще говоря — с его людьми. Поэтому прошу нацепить свои украшения и дать немного Томасе. Много не цепляй, но все же что-то новое необходимо надеть.
— У меня платья нет, Хуанито. Как быть с этим?
— С платьем можно повременить. Завтра же купишь материал и закажешь у лучшей портнихи себе пару платьев. И смотри не скупись.
— А мне, сеньор, вы не соблаговолите предложить что-нибудь подобное? — с немного покрасневшими щеками спросила Томаса.
— А ты не подумала, что можешь меня разорить? — Хуан строго глянул на девушку, потом смягчил взгляд. — Хорошо, Томаса. И тебе перепадёт немного. Но прошу не воображать, что ты тут можешь что-то требовать.
Томаса опустила глаза, присела с поклоном, и Хуан улыбнулся, поняв, что эта девушка уже приняла к сведению его советы.
Пахо важно восседал на козлах. Сзади сидели остальные жители домика. У соседей было чем чесать языки. Все они стояли у своих калиток и глазели на коляску с пассажирами. Мира робела, смущалась и скромно махала рукой, проезжая мимо.
В центре города их тоже приметили. Один молодой сеньор даже приветствовал коляску галантным поклоном, сняв шляпу и улыбнувшись Мире.
— Видела? — наклонился Хуан к девушке. — И это только начало. А может, это молодой кабальеро Томасе отвесил поклон, а?
Девушки посмотрели друг на друга, покраснели чуточку, и отвернулись, смотря на лавки. А Хуан про себя подумал, что это может быть началом вражды и соперничества.
Полдня были потрачены на хождения по лавкам. Вернулись домой нагруженные покупками. Усталые и счастливые, девушки болтали без умолку, обсуждая фасоны платьев и как это будет сидеть на них.
Хуан наблюдал за ними, усмехался и думал про себя: «Как важно всё это для женщин! Чудные они создания! Сколько теперь будет у них забот и волнений! Пусть себе тешатся!»
Уже через неделю Хуан был знаком с некоторыми сеньорами, и знакомства с каждым днём расширялись.
Мира же никуда не выходила. Она ждала нового платья и томилась в ожидании чего-то значительного, волнительного и захватывающе интересного.
Хуан уже подумывал о поездке в Понсе. Деньги подходили к концу. Единственное, что его удерживало — это страх оставлять девушек одних. Пахо он собирался взять с собой.
Пришлось долго думать, решать. И всё же Хуан понял, что ехать нужно одному. Дел в городе будет много, держать при себе Пахо нет надобности. Здесь он будет нужней.
— Мира, — строго глядя на девушку, сказал Хуан однажды вечером. — Я должен ехать в Понсе. Ты знаешь зачем.
— Ты опять уезжаешь от меня, Хуанито? Мне будет страшно. Я хочу поехать с тобой. Не оставляй меня одну!
— Я и сам не хотел бы этого, но сама должна понимать, что с тобой у меня будут связаны руки. К тому же дорога слишком трудна. Пятьдесят миль не очень близкий путь.
