— Да, да! Сейчас принесу! Да вы и сами можете найти её в конюшне.
Хуан поторопился в конюшню. Потом в сад, осмотрелся, узнал то дерево и с остервенением принялся копать, соблюдая осторожность.
Он не успел вспотеть как следует, как лопата тихо звякнула обо что-то твёрдое. Хуан отбросил лопату и присел на колени. Руками разгребал землю.
Появился небольшой сосуд из глины, облитый воском. Он разбил его. Внутри лежал рулончик пожелтевшей бумаги, перевязанный ленточкой.
Осторожно развернул и узнал строчки Миры.
«Мой любимый Хуанито! Мы уезжаем! Сеньора задумала что-то плохое. Я испугалась, и мы едем в Аресибо. Ищи нас там! Я очень боюсь за тебя, мой Хуанито! Никому не говори, где мы! Я жду тебя!»
Подписи не было.
Хуан осторожно свернул записку, написанную неуверенными буквами, спрятал в карман и поднялся в задумчивости. Заровнял землю и вернулся в дом.
— Вам удалось узнать что-нибудь, сеньор? — встретила его хозяйка.
— Удалось, но я вынужден молчать об этом. Так пожелала Мира, сеньора. Я приношу вам мои извинения, сеньора
Хозяйка немного обиделась, но всё же предложила:
— Вы останетесь переночевать у меня? Одна комнатка свободная.
— Спасибо, сеньора! С удовольствием. Буду рад снова попробовать вашу отменную кухню.
Две недели спустя Хуан въезжал в живописный городок Аресибо. Предстояла большая работа. Даже в маленьком городке с тремя сотнями хижин и домов найти человека не так-то легко.
Он нанял коляску, запряжённую мулом, и поехал не в центральные богатые улицы городка, а ближе к окраинам, полагая, что на большее у Миры денег быть не может.
Он неторопливо проезжал улицы, расспрашивал людей и ехал дальше. Потом его заменил кучер. К концу дня он так ничего и не нашёл.
— Поехали на постоялый двор. Ты утром меня опять захватишь, — сказал кучеру и тот довольно кивнул головой.
Второй день принёс успех очень скоро. Один мужчина, услышав имя и приметы девочки и негра, улыбнулся и спросил, поклонившись:
— Вы её дядя, полагаю? Конечно, я её знаю, сеньор. Езжайте чуть дальше и повернёте направо. Там на небольшом холме будут ряд домиков. В одном из них, ближе к окраине, и живёт ваша племянница.
Хуан поблагодарил сеньора, удивился такому родству, но вида не подал. Посчитал, что так здесь Мира оповестила соседей. И он улыбнулся, предчувствуя, что произойдёт через десять минут.
За поворотом он точно увидел ряд домиков на пологом холмике и хотел угадать нужный, но отказался от этой затеи.
Они нагнали девушку, не спеша идущую к тем домам. Она была светловолоса, стройна и как-то по-мужски твёрдо шагала босыми ногами по дороге. По платью можно было судить о ней, как о немного бедной, но вполне самостоятельной и независимой.
— Сеньорита не подскажет мне, где дом сеньориты Миры? — наклонился Хуан к девушке.
Та вскинула голубые глаза, и они тут же расширились от удивления и волнения, а губы проговорили негромко:
— Вы дон Хуан, наверное?
— Откуда вы знаете, сеньорита?
— Я живу с Мирой! Она все уши прожужжала мне о вас. Я сразу вас признала! Значит, вы приехали наконец! А я не верила. А Мира всё ругала меня за это. Но пошли быстрее, обрадуем девчонку!
— Садись к нам, — подвинулся Хуан, и девушка проворно вскочила в коляску.
— Как там Мира?
— Что спрашивать? Сейчас сами увидите. Она как раз готовит обед, а я в лавку ходила за покупками, — и девушка показала сумку с кульками и мешочками.
Кучер, видя завершение поездки, хлестнул мула, и коляска покатила быстрее.
— Мира! Мира! — вдруг завопила девушка и соскочила на ходу у калитки. — Выйди! Погляди, кого я тебе привезла! Поторопись!
Хуан в волнении сошёл на землю и направился к калитке. Мира увидела его, оторопело остановилась, но тут же бросилась навстречу.
— Хуанито! Ты вернулся! — больше она ничего не сказала. Слёзы брызнули, задушив все слова.
Они стояли прямо на улице, обнимали друг друга, а Хуан нежно целовал её макушку, чувствуя огромную радость от встречи. И облегчение.
Они не замечали, как собрались соседи, с любопытством глядя на встречу родных людей.
— Ну что вы, в дом не можете войти? — вмешалась светловолосая девушка и потащила их к калитке. — Хватит обниматься! Заходите, а я побегу Паха позову с огорода.
— Мира, дорогая! Пошли в дом. Нет, погоди! Я рассчитаюсь с кучером.
Они сидели на дворе под деревом, куда прибежал Пахо в засаленной рубахе.
— Сеньор! Дон Хуан! Вы вернулись! Слава Всевышнему! Господь услышал наши молитвы и мольбы! Слов не нахожу, сеньор, как я рад!
— Ладно тебе, старый друг! Иди умойся и присоединяйся к нам.
Хуан с удовольствием поглядывал на Миру. Прикинул время. Подумал с некоторым смущением; «Какая она красивая стала! Настоящая сеньорита! Сколько же ей теперь лет? Ага, четырнадцать уже было! Как долго я отсутствовал!»
— Мира, иди сюда, милая! — позвал Хуан девочку. — Ты почему такой красивой стала? Юнцы, наверное, проходу тебе не дают?
— Хуанито, перестань говорить глупости! Я ни с кем не знакома. Было однажды, но быстро закончилось. — Она погрустнела и поведала о налёте бандитов на их дом. О смерти Ампары и горе Пахо.
— И это из-за ограбления тебя перестали принимать в домах?
