— Могу с определённой уверенностью сказать, что этого не произойдёт, — с усмешкой заметил Хуан. — Я не хотел бы краснеть за твою речь, Томаса. Да и манеры твои желают быть лучше. Ты многого достигла, но так же много проскакивает у тебя таких выражений, что уши вянут!
— Думаешь, я не смогу говорить хорошо? — с обидой спросила Томаса.
— Ничего я не думаю! Просто уверен. Мира и та ещё полностью не избавилась от уличных словечек. Но она легко контролирует свою речь. А ты…
Это окончательно расстроило Томасу. Она больше не разговаривала, больше стреляла глазами в сторону молодых офицеров, готовившихся к окончанию плавания. В некоторой мере это ей удалось. Один из лейтенантов уже ухаживал за Томасой. но он был для неё слишком стар. Тридцать с лишним лет ей казалось чересчур. И всё же она не отталкивала его и частенько позволяла ему приближаться к себе, и они некоторое время разговаривали у фальшборта.
— Томаса делает попытки… — проговорила Мира, указывая глазами на подругу. — Мне хотелось бы её подбодрить.
— С удовольствием поддержу тебя, моя рыбка! Не хотелось бы видеть её на нашей свадьбе.
Девушка быстро вскинула глаза. В них светилась надежда. Она улыбнулась.
— Ты это серьёзно, Хуанито?
— Более, чем серьёзно, Эсмеральда! Единственное, чего я прошу у тебя, так это очень скромной свадьбы. У нас с тобой нет родных, друзей тоже мало. А к тому же ещё многие думают, что ты моя племянница. Это же ты всем говорила обо мне, как о своём дяде, — Хуан добродушно улыбался.
— А что мне было делать? Как объяснить своё одиночество?
— Не расстраивайся, Мира! Это я просто так! Дай в городе устроить свои дела — и можно готовиться к свадьбе.
Мира благодарно потянулась губами к нему, вовремя спохватилась, покраснела и опустила голову.
Хуан притянул её руку к губам и нежно поцеловал. Заглянул в глаза. В них суетилось волнение и нечто большее, что не ускользнуло от внимательных глаз достаточно опытного мужчины.
— Как раз отметим твои шестнадцать лет — и тут же поженимся, — обнадёжил Хуан Миру. — Это всего через месяц.
— Это так долго, Хуанито! — призналась в смущении девушка. — Столько ждать!
Хуан приобнял её за плечи, успокаивая.
Они поселились в домике недалеко от церкви святой Марты. Отстояли мессу, помолились, испросили помощи у Господа, а потом Мира исповедалась. Хуан и Томаса отказались от этого ритуала. Их головы были заняты совсем другим, более важным для каждого из них.
— Девочки, я найму вам солидную женщину, и вы сможете в моё отсутствие гулять с нею, — Хуан многозначительно посматривал на Томасу. — Как твой лейтенант, Томаса? Встречаетесь?
— Когда же? Только вчера поселились, Хуан! — но по глазам можно догадаться, что о свидании уже договорено.
— Только без глупостей, Томаса, — хитро улыбнулся Хуан.
Томаса пренебрежительно фыркнула, хотела сдерзить, передумала и отвернулась, показав свою независимость и уверенность в себе.
Хуан редко бывал дома. Донья Агнес теперь постоянно сопровождала сеньорит в их прогулках по городу и лавкам с их разнообразием товаров.
Томаса блаженствовала, мужчины поворачивали головы, провожая красивых молодых сеньорит. Это вселяло в её голову большие надежды. Тем более, что с лейтенантом всего-то и произошло, что он, сделав попытку овладеть девушкой, получил яростный отпор и больше не проявлял желания к свиданиям.
— Это грязная морская скотина осмелилась грязно обо мне подумать! — жаловалась Томаса подруге. — Пусть поищет таких в кабаках!
— Успокойся, Томаса. Ещё встретишь достойного человека.
— Что-то не получается! Я привлекаю лишь разного рода негодяев с грязными помыслами! Подонки!
Томаса ругалась, а Мира посмеивалась внутренне, полагая, что иного и нельзя ожидать в общении с нею. Но высказать свои мысли вслух она не решилась.
На исходе недели Хуан вдруг заявил, что намерен повезти девушек в гости к одному богатому коммерсанту. Тот устраивает нечто вроде приёма для своих шестерых детей, из которых пятеро ещё не обзавелись семьями.
— Там же будут одни дети! — недовольно сморщилась Томаса.
— У сеньора только один детского возраста сын. И тому лет тринадцать. Остальные старше, а второй сын и вовсе старик.
— Какой старик, Хуан? — поинтересовалась Томаса.
— Примерно моего возраста, — ответил Хуан игриво.
— Какой же это старик? Молодой сеньор.
— Всё это так, Томаса. Но без должного оформления тебе ничего не светит приличного в этом городе, — серьёзно сказал Хуан.
— Что это значит? — испугалась Томаса.
— У тебя есть фамилия? Нет, — ответил сам себе Хуан. — Родные имеются? Никаких родных! Кто станет связывать свою судьбу с такой девушкой? Никто!
— Что же делать, Хуан? Я ведь не виновата во всех своих бедах!
— Это не оправдание, Томаса. И лучше будет, если мы придумаем тебе фамилию и некую родословную.
— Что такое родословная? — удивилась девушка.
— Твои родичи и предки. Без этого трудно рассчитывать на успех. Разве что стать любовницей богатенького пожилого мужчины. Если тебя такое устраивает, то это легко устроить.
— Ещё чего! И не говори больше мне об этом, Хуан! Это не для меня!
