— Работай, парень! — грубо окликнул того боцман, продолжая споро работать руками, связывая бруски. — Нечего смотреть по сторонам! Никто тебе на помощь здесь не придёт!
— Мира! Придержи бочку! Надо укрепить её получше. Плыть далеко, а потеряв её, мы рискуем потонуть! — Хуан кивком головы указал, что делать. — Держи крепче!
Солнце уже поднялось, когда судно рухнуло вниз, обдав людей хлынувшей водой. Девушки завизжали. Фауро завопил, а боцман, отчаянно ругаясь, шарил вокруг себя, потеряв молоток.
Судно опустилось фута на три и замерло, слегка сотрясаясь под напором волн. Нос до фок-мачты ушёл под воду. Оттуда торчали зубья кораллового рифа в тёмных космах морской травы. Корма задралась, и Хуан с ужасом увидел барахтающуюся в воде Миру.
Она молча пыталась взобраться на скользкую палубу. Это ей не удавалось. Тяжёлое платье тянуло её назад.
— Держись! — заорал Хуан и тотчас оказался у края воды, едва удерживаясь на палубе. — Хватай доску! Держи крепче!
Подоспел спасённый матрос, и они общими усилиями помогли девушке выбраться на палубу.
Хуан грубо оттащил её за руки подальше от воды и, тяжело дыша, опустился рядом с сильно уставшей Мирой.
— Почему не кричала, глупая? — Хуан едва сдерживал рвущиеся наружу ругательства. — Теперь лежи и отдохни. Смотри, снова не свались вниз!
Он дал ей в руки конец, привязав его к обломку мачты.
— Держи на всякий случай. Я пошёл работать. Отдохнёшь и присоединяйся!
— Хуан, оставь покое Миру! — попробовала возразить Томаса. — Она и так испугалась и устала!
— Иди ищи провиант на корме, — огрызнулся Хуан. — И больше не говори ничего про усталость! Можешь отдохнуть на дне моря, коль есть охота! А нам нужно работать! Выполняй задание!
Корпус качнулся ещё раз. На этот раз значительно слабей. Но мачта рухнула на борт, а ванты хлестнули боцмана по лицу и шее. Он свалился и тихо стонал, сползая вниз.
— Держите его! — орал Кучуро.
Хуан бросился к боцману, успел ухватить за рукав куртки. Подоспел Фауро. Один глаз боцмана был выбит, кровавая жижа стекала по щеке, смешиваясь с волосами бороды. На шее багровели две полосы.
— Мира! Перевяжи его! — кричал Хуан требовательно. — Мы должны работать!
Девушка послушно выбралась к обломку фок-мачты, куда подтащили боцмана. Тот никак не хотел отнять ладонь от вытекавшего глаза. Хуан слушал, как Мира терпеливо уговаривает его и мельком поглядывал на неё.
Наконец плот был готов к спуску. Он оказался слишком тяжёлым, и столкнуть его в воду оказалось делом непосильным. Четверо здоровых мужчин никак не осилили с первой попытки.
— Убрать всё лишнее! — распорядился Хуан. — Девчонки, сюда! Боцман, хватит стонать! Тебя перевязали, и ты должен нам помочь! Вставай же! Помогите ему!
Сам он придирчиво осматривал плот, искал, что бы ещё убрать с его поверхности. Ничего больше не было лишнего. Даже доски для гребли лежали у фальшборта.
Мира помогала боцману встать. Томаса ожидала команды. Хуан оглядел всех и скомандовал громко:
— Навались! Пошли!
Плот дрогнул и медленно пополз к воде, чертя полосы на мокрых досках палубы. Все орали, подбадривая друг друга. Даже девочки заразились азартом и визжали не то от усилий, не то от ярости и страха остаться на тонущем судне, которое всё быстрей и быстрей растаскивало море.
Когда плот закачался на воде, общая радость вылилась в вопли восторга и надежды. Но надо было поспешить. Корпус трещал, разваливался и скоро мог поглотить и плот, и его пассажиров.
— Девчонки, принимайте грузы, укладывайте их, а мы все будем их вам подтаскивать! — Хуан закрепил канат за обломок мачты и бросился помогать товарищам, уже таскавшим всё, что удалось собрать полезного.
Четверть часа спустя плот оттолкнули от корпуса и спешно гребя, удалились на несколько саженей. Вокруг из воды выглядывали коварные и злобные клыки рифа. Среди них бурлила вода, водовороты и каскады брызг было довольно опасны.
— Не останавливаться, ребята! — подгонял Хуан. — Гребём, пока нас не затащило тонущим корпусом. Гребите, а я займусь парусом. Без него мы и до ночи не выгребем к острову!
От гребли освободили только боцмана. Даже девушки взяли в руки по доске и подгребали, как могли. Это позволило им немного согреться, а потом под лучами тёплого солнца они и вовсе распарились.
Приближался полдень, а плот отдалился от судна не более чем на милю.
— Стоило так спешить, коль судно до сих пор ещё держится? — возмущался спасённый со шлюпки матрос. Теперь все знали, как его имя. Звали его Бласко.
— Ты это брось, Бласко! — Хуан строго посмотрел на простецкое лицо матроса лет под сорок с русой бородой и более светлыми волосами. — Теперь мы пойдём быстрее. Может, до темноты и до острова выйдем. Бог даст, не пропадём!
— Тут Бога надо молить, чтобы ветер не поднялся, — заметил боцман между стонами и охами.
— Это точно! — согласился Фауро, всем видом показывая, как он старается не паниковать, что ему удавалось не совсем хорошо.
