— Дай-то Бог! Но мне неспокойно на душе. Может, это из-за приближающихся родов? Иногда мне становится так страшно. И ещё хотела спросить. Хуанито. Что-то я не пойму твоей позиции в отношении Сиро. Я не верю, что он у нас стал героем. Быть того не может!
— Ты права, как всегда. Мира! Я просто не смог его прикончить. Посчитал, что пусть это будет он.
— Он на самом деле убил того грабителя?
— Он! Но после моего приказа. Теперь я должен прогнать его. Не хочу у себя под боком иметь скользкого человека. Пусть устраивается, как может.
Больше они к этому предмету не возвращались. Хуан понимал, что Мира немного растеряна, дал время успокоиться и осмыслить происшествие.
Поздно ночью Мира заметалась на постели. Хуан вскочил, поняв, что роды начались.
— Притащите сюда повивальную бабку! — прокричал он в волнении сбежавшимся людям. — Воды побольше нагреть, чистые простыни приготовить! Дорогая! Я с тобой! Крепись! Ты молодая, крепкая и должна легко родить. Тужбся посильнее! И кричи, кричи! Это немного облегчает боли.
Обливаясь потом, стоная и крича. Мира загнанными глазами смотрела на Хуана, а тот сам мокрый и немного растерянный, помогал ей справиться с таким важным и трудным делом.
Бабка не успела прийти, как Хуан уже помогал ребёнку увидеть свет божий. Ещё несколько отчаянных усилий — и громкий требовательный крик огласил дом.
— Мира, мальчик! Посмотри, какой крепенький и голосистый! — Хуан показал молодой матери ещё не обмытого младенца, орущего благим матом.
— Да, милый! Спасибо тебе! Ты мне так помог! Давай его сюда.
— Погоди малость, дорогая! Я его обмою тёплой водицей. Вот и бабка появилась! Бабуля! Мы справились сами! Помоги лучше младенцу с пуповиной и мытьём. Я к моей дорогой жёнушке!
В доме объявили праздник. Все поздравляли Хуана и Миру, радостно улыбались и предлагали свои имена для младенца.
— Боже! Благодарю тебя, что помог мне быстро разрешиться от бремени! — возносила роженица благодарственную молитву Господу. — Хуанито, молись и ты, любимый мой! — Мира нежно смотрела на младенца, уверенно прильнувшего к её полной груди. — Слышишь, как он сильно чмокает и сопит? Мне так радостно смотреть на него. А глаза у него твои. Синие-синие! Намного красивее твоих! Ты не находишь?
— Он прелестен, моя рыбка! Спасибо за такой дорогой подарок! И справилась ты отлично, моя ненаглядная!
Целую неделю дом праздновал рождение первенца. Слуги объедались изысканными кушаньями, и каждый получил золотой дукат в подарок.
Мать встала уже на другой день, устав лежать без дела. Хуан волновался, переживал за неё, но та настояла, и помаленьку ходила по дому, далеко не отходя от люльки новорождённого.
Крестили ребёнка через две недели и нарекли Хуан Антонио дё Варес, что и было записано в церковной книге со всеми положенными формальностями.
Папа тут же стал звать его на свой лад: Антоном или Антиком. Мать возмущалась, но вскоре привыкла и сама называла сына этим ласкательным и смешным именем Антик.
Гости уже расходились по домам, когда прибежал посыльный из порта.
— Сеньор, сеньор! В порт только что пришёл корабль из Испании!
— Неужели?! Что знаешь о нём? — Хуан разволновался, заторопился, но потом заставил себя остепениться и долго расспрашивал посыльного юношу. Тот мало что знал, но самое главное запомнил и поведал, что плавание завершилось успехом и капитан ждёт утром Хуана на борту.
— Вот тебе за радостную весть, парень! — Хуан подбросил в воздух золотой, сверкнувший солнечным светом.
— Не слишком ли много хороших событий? — скромно улыбнулась Мира. — Не слишком ли ты разбрасываешься золотом, милый? — спросила она, что у Хуана вызвало снисходительную улыбку.
— Мира, дорогая моя! Неужели ты становишься скуповатой? Этого я никак от тебя не ожидал! Первенец ведь только раз появляется!
— Я уже думаю о наследстве нашего сына. Хуанито!
Хуан долго смеялся, затем заметил:
— Тогда следует тебе подумать о других наследниках, милая Мира! Им ведь тоже наследство не помешает.
Мира смутилась, рассеянно отвечала на прощальные слова гостей, потом с возрастающим интересом спросила:
— И на какое число наследников ты рассчитываешь, мой дорогой супруг?
— Хотя бы ещё двух. Обязательно девочку.
— У нас уже две есть. Куда ж ещё? А я хочу только мальчиков, Хуанито!
— Я не возражаю, любовь моя! — он поцеловал подставленные мягкие полные губы.
Испанский вояж судна принёс Хуану солидный доход. Его компаньон в ожидании обещанного процента не отходил от победителя, пока Хуан не выплатил тому пятьсот песо золотом.
— Я ещё посмотрю, как ты распорядишься ими, мой дорогой компаньон, — несколько угрожающе шутки заметил Хуан. — На большее не рассчитывай! У меня повысились расходы, сам должен понимать.
— Естественно, дон Хуан! Я понимаю! И буду рад слушать вас в дальнейшем.
У Хуана появилась возможность расплатиться с кредиторами и возобновить договоры с купцами Санто-Доминго, что сулило хорошие прибыли.
— Не хотелось бы залезать в долги, беря ссуды, — сетовал Хуан компаньону. — Но без них трудно рассчитывать на хорошие деньги.
