— Запереть в трюм эту жирную свинью! — приказал с раздражением. — Наш хозяин с ним сам разберётся! Все ценности сюда! — он указал на их галеру. — Из трюма выгружай всё, что там есть! Там должны быть только ценные грузы! Козёл, проследи за работами. Убрать паруса, а то нас снесёт бортом к ветру. Торопись! До утра мы должны всё закончить и потопить судно!
Злость на себя вылилась у Хуана в словоизвержение. Его словно прорвало, и он с трудом заставил себя замолчать. Обошёл корабль, постоял на юте. Матросы деловито лазали по реям, снимали паруса и канаты. Человек семь трудились над якорями, перетаскивая их на галеры. Это была трудная работа, однако якоря слишком ценные, чтобы пренебрегать ими. И Хуан с уважением подумал, что капитаны дело своё знают.
Работа кипела. Зажгли несколько дополнительных фонарей. Дождь опять перешёл в мягкий моросящий. Холодно никому не было. Блестящие коричневые тела двигались проворно. Все знали, что их ждёт награда. Козёл с ещё одним португальцем занимались сундуком Жуареса и его драгоценностями в нескольких шкатулках отменной работы.
Всё это сносили в каюту Хуана. Ему очень хотелось взглянуть в них, поискать свои перстни. Усмехнулся столь детскому желанию и отложил исполнение на другой раз.
Небо на востоке слегка посветлело. Матросы едва держались на ногах от работы в бешеном темпе. Но зато основное было сделано. Грузы перетащили, провиант почти весь бросили. Лишь вино, копчёное мясо и сладости забрали себе.
Хуан больше не вмешивался в дела, творящиеся на судне. Люди и без него отлично всё делали. Наконец капитаны галер переговорили о чём-то и суда стали расходиться. Матросы шестами толкали их, пока можно было, дальше вёслами развернули галеры в нужном направлении.
Корабль Жуареса с прорубленными бортами и днищем наполнялся водой и медленно оседал кормой.
Хуан оглядел горизонт. Он был чист, хотя тучи ещё сильно затрудняли видимость. Местами на море виднелись светлые пятна от пробившихся сквозь тучи лучей взошедшего солнца.
Гребцы с полчаса работали вёслами, пока матросы не растянули паруса, и капитаны стали на нужный курс.
— Погода хорошая, — кивнул капитан Хуану. — Можно поспать, сахиб. Я с пятью матросами управлюсь здесь.
Хуан благодарно кивнул и без лишних слов удалился в каюту.
Его никто не будил почти до вечера. В лёгких сумерках, уже пообедав отменно и обильно, он осмотрел море. Далеко на востоке чернела смутная полоса земли. Спросил капитана:
— Когда прибудем на остров, капитан?
— Завтра днём, сахиб. Лишь бы ветер не стал про́тивным. Но в любом случае не позже вечера.
— Сколько у нас убитых?
Капитан удивлённо глянул на молодого человека и Хуан сообразил, что на Востоке такой вопрос задавать не следует. Людей здесь не считают. Их достаточно, и не стоит забивать свои головы такими мелочами.
Кловис встретил моряков в той же постели. Лихорадка лишь слегка ослабила свою хватку.
— Вижу, успех сопутствовал вам, — прохрипел он, приподнялся и устроился с помощью Гнома поудобнее. — Говори, Хуан. Козёл, ты дополнишь его рассказ.
Хуан коротко поведал без особых подробностей о событиях последних дней.
— Жуарес ещё в трюме? Пусть приведут его сюда. Хуан, что ты взял себе из его сокровищ? Кстати, их много там?
— Не посмел, сеньор, — с улыбкой ответил Хуан с показной покорностью.
— Это похоже на тебя. Ладно, потом обсудим это. Давайте сюда нашего Борова. Хочу поговорить с ним.
Козёл отправился за Жуаресом, а Кловис с любопытством стал рассматривать сундук, где вместе с дорогими тканями и сосудами из серебра и китайского фарфора лежали мешочки со звонкой золотой монетой.
— Посмотрим, что в шкатулках, — прошептал Кловис и с тревожным блеском в глазах, посмотрел на Хуана. — Этот сундук очень хорош, не так ли, Хуан?
— Наверное, сеньор. Я в этом, — он окинул взглядом вещи, — ничего не понимаю. Я его не считал, потому не берусь судить.
— Ладно, ладно! Не скромничай, а то я могу подумать, что ты плетёшь интригу против меня. Давай сюда шкатулки. Вдруг твои перстни найдём, ха.
Кловис явно веселился, забыв о болезни. Его щёки порозовели.
Хуан открыл шкатулку. В ней лежали грудкой украшения и жемчуг россыпью.
— Гляди внимательней, Хуан. Не прозевай своего. Ну дон Жуарес! Сколько награбил! И ты свою лепту внёс в это богатство! Молодец! Другой раз умней будешь. Я забыл тебя предупредить. Но теперь уж нечего об этом говорить.
Он с видимым удовольствием рылся в драгоценностях, пересыпал жемчужины, пропускал их сквозь пальцы и улыбался.
Хуан молча открыл другую шкатулку. Там лежали только кольца, перстни и различные кулоны с драгоценными каменьями.
— Вот где твои дорогие колечки, друг мой Хуан! Смотри внимательно!
Хуан с лёгкой дрожью в теле, особенно в руках, тщательно перебирал кольца, пока не воскликнул радостно:
— Вот оно! Кловис, гляди! Ты узнаешь его?
