— Это высшие мудрецы. Они постоянно находятся в состоянии совершенствования личности, много общаются с Высшими силами, — Зенон воздел глаза к потолку. — Эти Высшие силы помогают им жить по правде, распознавать правду, определять истину и выносить решения.
— Разве нет опасности, что один из них захочет возвыситься над другими, заиметь больше власти, чем остальные? Ведь это сущность человека, полагаю.
— Пока этого ещё ни разу не случилось. Мы, простые общинники, тоже много власти имеем, и мы можем контролировать их деятельность. Пока ничего подобного не происходило за более чем сто лет существования общины.
Зенон с интересом смотрел на Хуана, в его взгляде можно было прочитать подозрение и любопытство одновременно. И после некоторого раздумья, он заметил тихо:
— Ты говорил об очень важной стороне любого дела, Хуан. Мудрецы это хорошо понимают и определили раз в четыре месяца проводить собрания общинников для обсуждения деятельности мудрецов, и здесь все имеют право говорить о мудрецах всё. За мою здесь жизнь я только однажды слышал упрёк в сторону одного из них. Потом выяснилось, что то был поклёп, и этот общинник в скором времени был вынужден сам покинуть общину.
Хуан в растерянном удивлении лишь качал головой.
У Габриэлы никак не получалась беременность. Прошёл год её супружеской жизни, а о наследнике ничего не говорило.
Андрес уже сполна испил чашу ревности. В таком городе, как Сан-Хуан скрыть что-либо из высшего общества было невозможно. Промучившись несколько недель переживаниями, обманутый и рогатый муж уехал в Гавану к родственникам. Габриэла с радостью проводила его до пристани и вернулась домой в приподнятом настроении.
В мыслях она уже видела себя в окружении кавалеров, воздыхателей, ищущих ярких развлечений с молодыми сеньорами. И вспомнила о Мире. Эта мысль давно не посещала её, но теперь, когда с мужем всё прояснилось, она поспешила задуматься и над этим вопросом.
Не прошло и недели с отъезда дона Андреса, как Габриэла заговорила про свой отъезд в родовое поместье.
— Поскольку Андрес отсутствует, я могу посетить родные места и мамочку. Я ведь так давно их всех не видела.
Дон Висенте с восхищением поглядывал на невестку. Габриэла уже давно заметила его жадный похотливый взгляд и ждала, когда он наконец проявит свои чувства к ней. В душе хохотала, предвкушая забаву с этим далеко ещё не старым человеком. Однажды она спросила, игриво расширив глаза:
— Дон Висенте, когда у вас день рождения? Хочу подарить вам какую-нибудь забавную вещицу от меня… на память.
— О! Габриэла, как это мило с твоей стороны! Ты хочешь узнать, насколько я стар? — дон Висенте довольно хохотнул. — Знаешь, мне будет всего сорок семь лет. Совсем ещё молодой, и мог бы легко жениться, да вот донья Анна, — он усмехнулся, — никак не оставит меня в покое, ха-ха!
— Вы очень плохо шутите, дон Висенте, — Габриэла деланно надула тонкие губы и нахмурила брови. — Разве благородный идальго может так говорить?
— Ты сама сказала, что это шутка. Признаю, она действительно плохая. Ты уж не выдавай меня жене, — дон Висенте игриво улыбнулся. — Ты же знаешь, нам вместе приятно беседовать, и я тебе доверяю. Ты понимаешь меня?
Габриэла не ответила, но дала понять мимикой, что его слова ей понятны и она к ним относится вполне благосклонно.
Сейчас она вспомнила этот разговор, и улыбка удовольствия заиграла на её лице. Греховная мысль блеснула молнией и угасла, но след остался.
На предложение уехать дон Висенте отозвался достаточно неожиданно:
— Ты собираешься ехать морем или посуху?
— Я с некоторых пор побаиваюсь моря, дон Висенте, — Габриэла многозначительно сложила губы бантиком. — Лучше в карете. И посмотреть остров я бы хотела не издали, а вблизи.
— А как ты посмотришь, если и я изъявлю желание посетить вашу усадьбу?
— Вы? — Габриэла сильно удивилась и этим скрыла своё неудовольствие.
— А что тут такого, Габи? Я давно хотел познакомиться с теми краями. Говорят, там редко случаются дожди, а тут они меня просто доконают. И с твоей матушкой я так и не познакомился. А это никуда не годится.
— Ну… я не знаю, дон Висенте! Дорога дальняя и я боюсь, что вы плохо с нею справитесь. И донья Анна… Что она скажет по этому случаю?
— Вопрос, конечно, сложный, но не безнадёжный. Я её уговорю.
Габриэла пожимала плечами, давая возможность дону Висенте думать, как вздумается. Но при этом всё же стрельнула глазами с умыслом.
— Что ж, сеньор! — улыбнулась игриво. — Я в общем-то не против, хотя имеются некоторые сомнения.
— Сомнения? — удивился дон Висенте. — О чём ты? Уверен, что я не позволю тебе скучать в дороге, — возбуждение явно проступило на его лице. Габриэла внутренне смеялась, представив этого довольно чопорного человека в роли любовника.
— Что ж, дон Висенте! — Габриэла радостно улыбнулась. — Я согласна, но всю ответственность за поездку вы берёте на себя.
— Не беспокойся, Габи! Я давно хотел посетить вашу усадьбу и теперь рад такой возможности. Договорились! Когда?
— Думаю, недели нам хватит. Да, неделя.
