Просторная карета, запряжённая четвёркой мулов, уже неслась по дороге на Кагуасу. В открытые окна врывался свежий воздух леса с запахами гниения и ароматом цветущих деревьев и кустарника. Часто дорога проходила как бы в туннеле из нависающих деревьев. На открытых местах виднелись горы, и вид их очаровывал путников.
С ними ехала служанка-негритянка и слуга-мулат. На козлах восседал могучий негр с пистолетом за поясом и мачете у ног. Тридцать миль до городка крепкие мулы преодолели к ночи.
— Габи, ты не подождёшь меня немного, я справлюсь о дороге, — дон Висенте просительно посмотрел на женщину. — Тут должен жить мой давний знакомый. У него можно отлично переночевать.
— Да, конечно, дон Висенте. Только не очень задерживайтесь. Ночь уже опустилась и я очень устала.
Дон Висенте успокаивающе поднял руку и растворился в темноте улочки.
— Тут совсем рядом, Габи, — через несколько минут бодро заметил дон Висенте, сел на место и указал куда ехать.
Сеньор Баррамеда встретил гостей приветливо. Немного смутился, определяя им комнаты. Но Габриэла неожиданно проговорила, ничуть не смутившись:
— Сеньор Баррамеда, вы столь любезны, предоставив нам ночлег. Не стоит утруждать себя. Мы ведь в свадебном путешествии и нам вполне хватит одной спальни. Лишь предоставьте нам слегка обмыть дорожную пыль.
Сеньор вопросительно глядел на дона Висенте, тот в замешательстве не понимал, что происходит. Габриэла толкнула того в бок локтём, и тот, словно очнувшись, ответил неуверенно:
— Вот, сеньор Баррамеда! Мы, значит. того… путешествуем. Прости, что так поздно. Дорога во многих местах размыта, знаешь ли…
— О, да! Да! Не стоит беспокоиться дон Висенте. Я мигом распоряжусь.
Появилось корыто, чуть тёплая вода, и Габриэла отважно стала раздеваться, выпроводив посторонних вон.
Дон Висенте облизнул сразу пересохшие губы и поспешил выйти. Габриэла услышала, как он плещется у надворного корыта, где, очевидно, поят скот.
Послышался робкий стук в дверь.
— Прошу входить, дон Висенте! — Голос Габриэлы слегка подрагивал не то от возбуждения, не то от ощущения надвигающегося приключения и греха.
Она лежала на широкой кровати, слегка прикрытая простынёй.
Идальго остановился на пороге, не смея решиться приблизиться.
— Дон Висенте, вы же очень устали. Быстрей вперёд! В постель. И смотреть прекрасные сны! А то я уже засыпаю! — и Габриэла игриво улыбнулась.
Дон Висенте что-то пробормотал, но последовал её совету. Он некоторое время лежал рядом, едва дыша, пока рука Габриэлы не тронула его за бедро. Он вздрогнул от неожиданности и возбуждения и непроизвольно сделал ответное движение. Трудное дыхание вырывалось у него из груди. Руки сами собой стали торопливо и боязливо шарить по обнажённому молодому телу, ощущая сильнейшее возбуждение и дрожь во всём теле.
— Габи! — Наконец прошептали его губы. — Неужели это возможно? Ты так желанна и прекрасна! Я готов всё для тебя сделать!
Они торопливо соединились в любовном угаре. Потом, лёжа рядом, они по-разному осмысливали случившееся.
Если дон Висенте был счастлив до безумия и горел благородными желаниями, то Габриэла слегка посмеивалась про себя, и в темноте не стеснялась мимикой выражать некоторое пренебрежение и безразличие. И подумала с весельем в груди: «А папаша ничуть не хуже сыночка. Зато с деньгами. Это в самый раз будет мне! Отвращения я не чувствую, остальное не имеет значения».
Она не сопротивлялась, когда мужчина возжелал продолжить любовные утехи. Габриэла даже снизошла до выражения восторга, чем так растрогала дона Висенте, что тот бросился обещать ей все блага на свете.
Наутро дон Висенте так быстро согласился на предложение погостить у сеньора Баррамеда, что могло показаться, что он сам мечтал об этом.
— Дорогая Габи! Сколько угодно! Я просто не смел просить тебя об этом.
— Я бы хотела тут побыть дня два или даже три. Очень приятный городок! И не так жарко, как на побережье. Спасибо, дорогой дон Висенте, — соблазнительно улыбнувшись, она дала новый удар по нервам своего нового любовника.
— Ты восхитительна, Габи! — наклонился он к ней, весь в ожидании.
— Не так откровенно, дон Висенте, — оглянулась она по сторонам. — Мы на виду, и не стоит так выставлять наши отношения! Успокойтесь, прошу вас!
Она оказала настойчивое сопротивление попытке дона Висенте сопровождать её по городку.
— Вы поберегите силы, дон Висенте… для ночи, — её наглые глаза вызвали новый взрыв желания, что скрыть он никак не мог.
— Дон Висенте, — хитро улыбаясь, прошептал хозяин, — вы так возбуждены! У вас восхитительная супруга! Смотрите, как бы её у вас не увели!
Дон Висенте немного непонимающе посмотрел на хозяина, но вспомнил, улыбнулся смущённо.
— Вы правы. Она прелестна! Я и не представлял, как прекрасно молодое здоровое тело! И я… побаиваюсь… что ваши слова могут оказаться пророческими, сеньор Баррамеда!
— Успокойтесь, дон Висенте! Вы ещё сильны, в самом соку. А как ваш сын?
Отцу был неприятен последний вопрос. Он уклонился от ответа, переведя разговор на другое.
