– Чучело, а ну колись, чего тебе надо от меня, – закричала Даша.
– Да ничего мне не нужно от тебя, – застонал водяной. Казалось, что он был уже не красным, а бордовым. – Меня Кощей попросил тебя утопить, вот и всё…
– А он тебя не предупредил, что она ведьма, что от неё будет зависеть целый мир, что она будет не одна, а со спутниками, на что ты рассчитывал? – спросил леший, пытаясь встать впереди Даши.
– Да ничего он мне не говорил, – истерично закричал водяной, – жжёт, жжёт, ох, как жжёт. Дайте мне воды, – застонал он.
– Даша, можно мне, можно мне, – начал канючить и заглядывать в глаза девушки прыгающий на задних лапах Василий.
– Давай, – дала команду Даша и резко махнула рукой.
Кот схватил стоящую на берегу бутыль с самогоном и трусцой побежал к водяному, на ходу вытаскивая пробку, свёрнутую из старой газеты. Едва Василий приблизился к пленнику, тот выхватил бутылку из лап кота, засунул горлышко себе в пасть и резко перевернул её. Жидкость с дикой скоростью перекочевала из стеклянной тары в брюхо водяного. Сначала он не понял, что произошло, но потом, когда в внутри него что-то забурчало, он посмотрел на пятящегося кота непонимающим взглядом, икнул и попытался упасть на лёд. Упасть у него не получилось из-за негнущейся спины, и огромного брюха, которое начало раздувать не хуже, чем огненный Дашин шар.
– По-мо-ги-те, – захрипел водяной и выдохнул столб огня, – отпустите, – зарыдал он.
– Не отпущу, пока не скажешь, что затеял Кощей, – совершенно спокойно ответила девушка.
– Миленькие вы мои, – вдруг зарыдал водяной крокодиловыми слезами, – отпустите. Не знаю я, что Кощей задумал, он со мной такими вещами не делится. Он просто попросил утопить ведьму, чтоб посмотреть, сможет ли она выплыть или нет. Я приказал русалкам утопить тебя, но не до смерти.
– Вот так вот взял и попросил, – зло прищурившись, спросил леший, – а ты сразу кинулся исполнять. Это что за дружба у вас такая крепкая, можно сказать не разлей вода?
– Не просто попросил, – застонал корчащийся хозяин озера, – он пообещал меня в Навь вернуть.
– А ты такой дурачок, взял и поверил, – вставил свои пять копеек домовой, – что тебе делать в Нави, если Род давно исчез, и правит нынче Чернобог?
Водяной снова изверг столб пламени, застонал от боли и снова начал извиваться, пытаясь высвободиться из ледяного плена.
– Пелагий, скажи нам правду, и мы тебя отпустим, какой бы эта правда ни была, – пообещал Леший, наблюдая за телодвижениями водяного, – что хочет Кощей и что он тебе обещал.
– Да лес он мне твой обещал, – выплюнул зло Пелагий, – болота он мне обещал на сотни вёрст. Он сказал, что ты сдох, что нет тебя больше, что тебе ни за что не выкарабкаться. Русалку он мне обещал, наделённую таким могуществом, что я тысячелетия бед не буду знать, она за меня все пакости делать будет. Что ты от меня ещё услышать хочешь?
– Ах ты, мерзкий червяк, – вдруг закричал Дормидонт, – мерзкая душонка твоя, сколько же ты ещё нас предавать будешь? И зачем мы только отпустили тебя? Нужно было засунуть тебя в кадушку и поставить в самый дальний угол сарая, чтоб ты сгнил там, в грязной вонючей воде.
Даша положила руку на плечо домового, наклонилась к нему и что-то тихо спросила на ухо. Дормидонт кивнул и ответил:
– Конечно, возможно, – повернулся к коту и тоже шепотом, на ушко, что-то спросил.
Василий начал лихорадочно шарить глазами вокруг себя, увидел пробку от бутылки, поднял её и обнял как родную. Даша села на корточки возле края льда, подтянула бутылку к себе, вытянула руку и приготовилась по команде Дормидонта убрать лёд. Домовой придвинулся к ней вплотную, аккуратно взяв из рук девушки бутыль, вытянул её на вытянутых руках и начал читать заклинание на неизвестном Даше языке. Он произносил слова всё громче и громче и вдруг стукнул девушку кулаком по руке. Та тут же поставила ладонь параллельно льду, тот мгновенно превратился в воду. Водяной, вместо того, чтобы опуститься вниз, начал подниматься вверх и уменьшаться. Домовой опустил бутылку горлышком вниз в озеро, зачерпнул немного воды и вновь задрал горлышко вверх. В это время водяной уменьшился до размеров пиявки и со всего размаху шлёпнулся на дно бутылки, благополучно миновав горлышко. Василий с громким возгласом «Ха» со всей дури забил пробку в бутылку.
– Вот и всё, – сказал домовой устало, – закончилась власть мерзавца, – и как ни в чём не бывало, засунул бутыль в Дашин рюкзак.
– Если честно, то я не верила, что человека можно засунуть в бутылку. Я думала, что это сказки.
– А его и нельзя засунуть, водяной никогда не был человеком.
– А с ним там ничего не случится, в бутылке-то?
– Да что ему будет, нечисти этой. Сейчас принесём домой, засунем в самый дальний угол сарая и забудем о нём на долгие годы. Главное, напомни мне лет через пятьсот, чтобы я глянул, жив он там или нет.
– Ага, нашел напоминалку, через пятьсот лет я уже о нём и не вспомню, у меня точно будут другие дела. Так что сдохнешь ты смертью лютой, – сказала Даша, приоткрыв рюкзак.
