Как и предполагал Торба, с подъемом джипа у водолазов возникли проблемы. «Рейндж Ровер» Олега Правилова, с великолепным изяществом утопленный Планшетовым (симбиоз жизненных позиций «где наша не пропадала» плюс «не свое, не жалко») нырнул под воду чуть ли не на фарватере. Глубина там была порядочной, дно илистым, а видимость – нулевой. Из-за сильного течения джип снесло, и он оказался совсем не в том месте, где его рассчитывали найти водолазы. В общем, подводникам работы хватило. Пока водолазы исследовали шельф, а на воде колыхались буйки и пара спасательных катеров, на берег прибыл тяжелый грузовик, оборудованный мощной лебедкой. Милиция выставила оцепление, отсекая немногочисленных зевак, по преимуществу, местных рыбаков.
– Так вытянули они машину или нет? – не понял Украинский.
– Скоро вытянут, – ответил Торба, делая театральную паузу перед драматической развязкой. – Куда ей деться, Сергей Михайлович, но…
– Ну, и?! Не тяни резину, Володя!
– Тут такое дело… Мне только что доложили. Вот я, значит, сразу к вам с докладом. Сдается мне, не то водолазы нашли, что мы ищем.
– То есть, как это?! – удивился полковник.
– Сам не соображу. Только так выходит.
По словам водолазов, обнаруженный на дне внедорожник провалился в ил по самые борта. Остов машины густо порос водорослями. Водолазам довелось порядочно поработать ножами, прежде чем машина освободилась из цепких объятий реки.
– Как это так? – Украинский провел рукой по волосам. Они были взлохмаченными после сна. – За одну, б-дь, ночь?! Зимой, считай? Врос?
Торба пожал плечами.
– Еле троса под днище завели, – майор продолжил пересказывать слова старшего водолаза. – Сперва думали, за буксировочные клыки его подцепить. Полчаса ил разгребали. Да куда там… они на соплях держатся. До дыр железо проржавело. Хрупкое стало, как сосульки. – Расчистив дно вокруг машины, водолазы протащили под днищем трос. Но, стоило привести в действие лебедку на берегу, как изъеденная коррозией сталь начала крошиться, словно труха.
– Это не наша машина, – сообразил Украинский.
– Однозначно, что не наша, – согласился с шефом майор. – По словам водолазов на 469-й «УАЗ» смахивает. Хотя толком не разобрать. Сверху, похоже, что тент был, но ни черта от него не осталось. Лоскутья одни.
– Сколько же он на дне пролежал? – почесал затылок Украинский.
– Это пускай специалисты мозги сушат, Сергей Михайлович. Водолазы говорят, что, мол, по опыту, не год и не два. Лет десять, по их прикидкам, как минимум.
– Интересно, – протянул полковник. Он бы присвистнул, если бы имел такую привычку. – А как с нашей машиной, Володя? С той, что в пятницу утопили?
– Ищут, – сказал Торба. – Кстати, Сергей Михайлович? «УАЗик» подымать, или как?
Украинский почесал затылок. В принципе, конечно, стоило, раз нашли:
– А сложно это сделать, Володя? Я имею в виду, технически?
– Да не особенно, товарищ полковник. Тем более, что плавбаза уже прибыла. С краном. Пока, знаете, из Речпорта дотилипала. На первой передаче. – Торба позволил себе улыбочку.
– Ну, и быть посему, – решил Украинский. – Давай-ка заглянем к задержанной, – предложил Сергей Михайлович. – Кстати, как там ее? Черт, из головы фамилия вылетела. Ревень, что ли? – на самом деле, он конечно же ее не забыл. Украинского снедала одна навязчивая мысль, выражавшаяся фразой: «Где нашли труп Бонасюка, может и сумка найтись». Та самая, которую бандиты выхватили у Милы Сергеевны на Подоле. С деньгами, на которые Сергей Михайлович очень серьезно рассчитывал. Это было весьма вероятно. В Пустоши у преступников было лежбище, где мог быть оборудован тайничок. Который бандиты, вполне вероятно, просто не успели опустошить, когда оперативники Сергея Михайловича нагрянули, как снег на голову.
– Так точно, Сергей Михайлович. Не успел сказать. После того, как вчера ей доктор успокоительного закачал, кубов с десять, она ночь проспала, а теперь, с утра на ногах. С семи на допрос просится. К вам.
– Ко мне? Ты уверен, что ко мне?
– Так точно, Сергей Михайлович. Вы ж у нас – самый главный.
– То есть? – приподнял брови Украинский. – Поясни.
– Ну, в смысле, требует самого главного начальника, который вчера с ней разговаривал.
– Чем поясняет, что ко мне?
– Вы, говорит, добрый. – Торба хмыкнул. – По ее словам.
– М-да, – сказал полковник, и потер подбородок.
– Какие будут еще распоряжения, товарищ полковник?
Украинский оглянулся к полутемному коридору, потому что ему показалось, что там промелькнула тень. Но, все было тихо. Жена и дочка спали. Тогда полковник посмотрел в окно. Утро выдалось солнечным, значит, и день обещался быть погожим. Украинский подумал, а не закурить бы, и поморщился. Грудь саднило от десятков выкуренных вчера сигарет.
– Вышли за мной машину, Володя. Я хочу с Ревень потолковать. Посмотрим, что она скажет. А потом, – он хрустнул костяшками, – потом и с Протасовым поговорим. Или, может, сначала с Протасовым.
– Понял. Машина будет у вас через двадцать минут, Сергей Михайлович.
Украинский подумал о душе, особенно притягательном по утрам:
– Давай через полчаса, Володя.
– Вас понял, Сергей Михайлович.
