Генрих поехал в отель уточнять детали, а она стала наряжаться. Новое платье – с ним было целое приключение. Длинное, струящееся, облегающее до бедер, расширяющееся книзу, из мягкой тонкой ткани, черной, но с переливами. Она надела его с черным комплектом белья, но на плечах в вырезе «лодочкой» виднелись лямочки от бюстгальтера. И на талии рельефно выделялся пояс кружевных трусиков. И спина открыта ниже некуда! И тут до неё дошло: такое платье носят без белья. Но чтобы оно не облегало тело, как кожа, на груди есть драпировка, а ниже талии вшит волан, как вторая юбка. Она переоделась и засмеялась, глядя в зеркало. Ужас! Кошмар! Бесстыдство какое! Все её знакомые артистки полопались бы от зависти. Но как ехать по городу? Ничего страшного, она набросила ажурную белую кофточку. И залюбовалась собой. «Я ли это?» Озорная, помолодевшая, глаза искрятся, щеки зарумянились, губы яркие без помады. Не стала ни подводить глаза, ни красить ресницы. Волосы расчесала и кинула на спину волной до лопаток.
Генрих приехал вовремя и ждал в такси, он непритворно ахнул, поцеловал ей руку и усадил в машину.
– Что такого в этих «Звездах», что ты купил мне специальное платье?
– Это – самая комфортабельная гостиница в городе, а на крыше – люксовый номер для новобрачных.
– Мы там будем одни?
– Как захочешь. Но сначала нам ужин подадут. И можно пригласить музыкантов.
– Для нас двоих? Нет, это – перебор. Что там нет хотя бы магнитолы?
– Есть, все там есть.
Номер был нереальный, как из кино про миллионеров. Прихожая, ванная, гостиная, спальня. Белая с золотом мебель, картины, портьеры, цветы. Полкрыши занимала открытая терраса с растениями в кадках, цветами в кашпо и даже с декоративным бассейном, размером с большой таз. Здесь был накрыт стол на двоих с фруктами, закусками, бутылкой шампанского в ведерке со льдом. После ужина, закрыв дверь за официантом, Генрих погасил фонари, оставив только лампу над столом. Вокруг были огни ночного города, с одной стороны горы, с другой – море, а сверху – звёзды. Они танцевали под негромкую музыку, и если бы не высокие перила, непременно упали бы прямо в эту волшебную ночь.
