«…Сердце говорило мне, что плохое уже случилось, но даже в конце декабря я еще на что-то надеялась. Не надевала черное, думала о Нём, как о живом. Даже после некролога в «Известиях», я плакала, но думала: «А вдруг ошибка? Не того нашли, документы перепутали». Но приехал Павел Шелехов и отнял последнюю надежду. Лучше бы не приезжал! «Ты еще такая молодая и красивая». А для кого мне быть «такой молодой и красивой»? Как же пусто и холодно в груди! Я почти неживая. Я даже заплакать не могу. Одно меня удерживает: больная бабушка. Ей тяжело, но она меня утешает, гладит мою руку, жалеет. Я должна её выходить, поставить на ноги… Я не могу её оставить…»
Маша закрыла и убрала блокнот и тогда вытерла слёзы. Бабушка поставила на ноги Марьяну Кузьминичну, та прожила после этого ещё 4 года, сохраняя оптимизм и здравомыслие.
Генрих, к своему удивлению, быстро смирился с мыслью, что Маша – лучший вариант актрисы на главную роль второй части сериала. Он лишь представил её, как сценарий лег перед глазами. Сегодня они с Максом встретились, чтобы обговорить ключевые моменты. Макс не только сценарист, он второй режиссер, а главное – друг и единомышленник. Генрих начал:
– Хорошо, что мы не стали использовать имя деда. Эдуард – это некий собирательный образ, советский журналист-международник.
– И фамилию главному герою ты выбрал подходящую «Берг». Неплохо. Коротко, энергично. Мне нравится, – поддержал Максим.
Генрих продолжал:
– Наш герой тоже имел предка из прусско-прибалтийских дворян, служившего России со времен Полтавской битвы. На этом сходство кончается, бурную молодость, экзотику дальних стран ты придумал суперски! Эти три красотки – очень колоритные. Потом – серьёзное чувство, семья, долго здесь снимать нечего, «раз нет конфликта, значит, нету интереса», проматываем вперед. За семь лет чувство остыло, но есть ребёнок, нельзя разводиться, «моральный облик строителя коммунизма». Знаешь, был такой анекдот, отец рассказывал.
– Такой старый анекдот, что я и не слышал. Но не в бровь, а в глаз.
– На фоне формальных отношений появляется Она – красавица, актриса театра и кино. При этом к браку относится серьёзно.
– Редкое качество.
– На том стоим. И ни малейшего кокетства, естественная, как никто вокруг. Их поражает взаимное чувство. Но, эта женщина, влюбленная, желанная, гонит его прочь, несгибаема, как стальная пружина.
– Как её зовут?
– Имя не тривиальное, не Таня и не Галя.
– Но-но! Что за наезд на имя моей матери?
– Да не хотел обидеть никого! Это из песни. Придумай другое имя.
– Маргарита? Виолетта? Александра? – Предлагал Максим.
– Александра. Мне иногда кажется, что ты читаешь мои мысли. Я тоже мысленно называл её этим именем. Эдуард и Александра. Они решают не встречаться, расходятся по своим семьям, трагическая музыка. Здесь закончим первый сезон.
– Думаешь, будет и второй?
– Конечно. Надо постараться. Не зря же мы в Новосибирск ездили, натуру нашли хорошую, дома сталинские, хрущевки-пятиэтажки. Чего стоит их Оперный театр! А еще вокзал, два театра дореволюционной постройки! Река у них там совершенно эпическая, ширина очень солидная. И мост очень хорош, кондовый такой, сняли кусочками, берега уже сильно застроены. Итак, второй сезон начнем на том, чем закончили. Эдуард и Александра мучают друг друга уже полгода. Он летает по всему свету, то в Европу, то в дикие места. Она играет в театре, замотана бытом и нелюбимым мужем, воспитывает ребёнка. Но время от времени они где-то сталкиваются, или что-то напоминает им друг о друге: газетные статьи, репортажи на телевидении, афиши театральные и культурные мероприятия. В итоге он понимает, что должен взять решение на себя. Решающее объяснение – и они оба уходят из семей. Но его срочно отправляют в командировку.
– Например, прямо из постели ночью выдергивают?