– Примерно так. В Ханое он попадает под бомбардировку, пусть здесь будет хроника настоящая. Чего нам стесняться, если США реально бомбили Вьетнам? Раненый, контуженный, еле живой, он лежит под развалинами отеля, пишет прощальное письмо и рисует её лицо в блокноте перед тем, как потерять сознание.
– Ну, ты загнул: кто станет рисовать под бомбами?
– И ничего я не загнул, этот рисунок реально существует. Да, и такая любовь была на самом деле, не встречал, так мне поверь.
– Ладно, не горячись, верю. А дальше?
– Эдуарда находит и спасает его друг, случайно находившийся в другом месте Вьетнама в это время. Пусть будет Павел, как в жизни. Эдуард в коме, он лежит в Москве в госпитале Бурденко, приходит Александра и возвращает его к жизни. Процесс выздоровления дадим фрагментами. Затем настает весна, май. Они летят в Сочи и входят в номер-люкс в отеле «Под звездами». Поцелуй на фоне панорамного окна, вид на море. Красивая эротическая сцена. Утро. Они босиком идут вдаль по кромке моря. Конец.
Максим отбросил свой блокнот с записями.
– Ну, ты – гений! Сценарий напишем, покатит, как по маслу. Но меня смущает всего одна эротическая сцена во второй части, да ещё в самом конце.
– А пусть зрителя в напряжении держит: решатся они или нет? Понимаешь, Макс, в чем трагизм? Они же теряли всё, что имели при разводах в своих семьях. Он – классный журналист-международник, оказался бы без работы. А работа для него – это вся его жизнь! Героиня – актриса. Она останется за бортом: нет ролей в театре, не снимают в кино. Для общества они – изгои. Такое было время. Им было, что терять, и они пошли на это!
Макс задумался.
– Генрих, а реально в жизни как оно было?
– Ещё трагичнее. Он погиб, а она осталась верна его памяти.
– Ты прав: здесь нужна сильная актриса. Лара Хмель не потянет. А та девочка, что ты нашел, сможет?
– Сначала сомневался. Но сейчас одну её вижу в этой роли. Под неё напишем продолжение.
Отпуск пролетел, как одно мгновение. Книга о семье закончена. В неё вошла и небольшая глава про семью отца. Как-то папа упомянул, что его родители родом из Куйбышева, жили там, но уже умерли. Маша запомнила и, когда была в командировке, разыскала там целых три семьи Чернобаевых. Но только Галина оказалась троюродной сестрой отца, по счастью, не сменила фамилию в браке. Они с мужем заняли старый прадедовский дом, отремонтировали, расширили, растили двух дочерей-школьниц и ждали из армии старшего сына. Нашлись и семейные фотографии: маленький Петя с родителями, его дедушка-фронтовик в медалях и даже свадьба Петра и Татьяны. Галина рассказала всё, что вспомнила, но остались пробелы. Поработать бы ещё в областном архиве, но это потом.
Про Надежду Лесникову, бабушкину маму, и того меньше написано. Место рождения – Тулун Иркутской области. Она осталось сиротой в младенчестве, еще шла гражданская война, тетка, сестра матери, которая её воспитывала, была уже довольно старая. Ничего о родителях не рассказывала, в анкетах Надя писала «из крестьян». Так ли это, неизвестно, но красота этой стройной темноглазой пышноволосой девушки, работавшей телефонисткой на коммутаторе, сразила Алексея Ледовских наповал. Не остановило и то, что все имущество её поместилось в один узелок, а из одежды было тёткино пальто, платок, одно платье и одни туфли-баретки. Так и расписались, а жили душа в душу.
Маша отдала текст и фото в издательство. Они сами сделают вёрстку, обложку, скомпонуют фотографии. Обещали к осени напечатать. Маша ещё раз сверилась со списком, уточнила количество экземпляров. Часто семьи заказывали по экземпляру на всех членов семьи, включая маленьких детей. А Ольга заказала два десятка книг. «Для будущих внуков и правнуков», – как она сказала. – «Пусть знают историю своего рода». Жаль, бабушка не увидит книгу.
Вспомнила о бабушке, и загрустила. В унисон её настроению всю последнюю неделю шли дожди. Короткое в Сибири лето. Оглянуться не успеешь, как подкрадывается осень. Кажется, лишь вчера распустились листья на деревьях, зазеленело, зацвело, а вот уже мелькают желтые пряди на берёзах, ржавеют листья рябины.
«Сегодня с утра начальство не в духе. Рычит на всех, лучше на глаза не попадаться. Кстати, о тебе Валерий Сергеевич спрашивал!» – Первым делом сообщили коллеги последние новости Маше.
Маша пожала плечами. Они с утра снимали сюжет о новой школе. Сам же Новиков распорядился. Забыл что ли? Но коллеги правы, лучше под горячую руку не попадать. Пусть пообедает, остынет. Маша зашла к Новикову после обеда. Валерий Сергеевич с хмурым видом вертел в руках карандаш.
– Материал подготовили, успеет в вечерние новости. – Отчиталась Маша.
Новиков протянул ей листок бумаги.
– Корецкий Максим тебе не дозвонился, просил передать, чтобы ты позвонила, как сможешь.
– Кто это? – Спросила Маша.
– Не слышала о Корецком? – С иронией спросил Валерий. – Знаменитый сценарист. Работает в паре с Гарфом.
– Что ему от меня надо?
– Не догадываешься? – Карандаш сломался в руках Валерия. – Снимать тебя собираются в новом сериале. Я думал, ты в курсе! Могла бы меня предупредить заранее.