Для себя Генрих решил, сам он звонить Маше не станет, и вообще, никаких других отношений, кроме рабочих, он не допустит. До сих пор перед глазами стояло гневное лицо Маши, когда они виделись в последний раз. Согласен, он поступил некрасиво. Сорвался, но это не оправдывает. Маша в гневе крикнула: «Я тебя ненавижу». Хорошая жирная точка их знакомства. И не стоит продолжать, ни к чему хорошему оно не приведет.
Генрих никогда не заводил романов на съемочной площадке. Он жестко отметал всё, что могло бы помешать работе. С Ларой у них отношения завязались после съемок фильма «Зазеркалье без Алисы». На правах его любовницы Лара метила на роль в новом сериале. Конкретно Генрих ничего ей не обещал. Лара принимала желаемое за действительное. Генрих знал, что не перейдет черту, если Маша согласится сниматься в его картине. Он умеет отбрасывать чувства ради успеха. В последние дни он работал, как одержимый, загнал всю съемочную группу. Народ стенал, роптал, но дело продвигалось семимильными шагами.
Вечерами наваливалась усталость. Она вытесняла из души грусть о той женщине. Генрих смирился с мыслью, что эта женщина – Марьяна Ледовских, молодая, в расцвете своей природной красоты. В одной точке мироздания непостижимым образом смешалось время, сделав возможной эту встречу, невероятную встречу. Марьяна умерла, ему осталось принять неизбежность и жить с этим дальше.
Максиму удалось связаться с Машей. Она захотела почитать сценарий, прежде чем подписывать бумаги. Генрих решил не вмешиваться в этот процесс, полностью доверив его Корецкому. Единственное, он не удержался, напомнил коллеге про постель и оторванную голову. Максиму пришлось лететь в Новосибирск. Маша договор подписала, но после того, как они оговорили все детали. Максим остался доволен:
– Генрих, я восхищаюсь тобой! Как ты нашел и рассмотрел её? Я бы мимо прошёл и не заметил её без грима. Ничего особенного на первый взгляд. Но какое очарование: голос, речь, естественность! А фигура! Хоть раздевай в каждом кадре.
– Ты забыл про оторванную голову? Я тебя четвертую, если узнаю, что ты позволил себе лишнее!
– Успокойся, я её на пляже видел в закрытом купальнике, мы компанией отдыхали. Но ты – «собака на сене»! Себе не возьмёшь, но и другим не дашь!
– Ты правильно меня понял: не дам. Она из семьи моих хороших друзей.
– Заметь, Маша категорически отказалась сниматься в эротической сцене. Дублершу придется брать. Жаль, Маша бы прекрасно смотрелась обнаженной. Тем более, что у актера классно получаются постельные сцены. Хотя, до этой сцены, как до Парижа пешком. Может, передумает, во вкус войдёт.
– А целоваться она не отказалась? – Уточнил Генрих. – В сценарии довольно много поцелуев.
– Против поцелуев она не возражала. Мне нравится, когда актер красиво и с чувством целуется в кадре.
Генрих почувствовал, как кольнуло в груди. Неприятно, что она станет целоваться с другим мужчиной, но он переживёт.
Вечером Генрих позвонил Шелехову, сообщил новость: Маша согласилась сниматься в его сериале. Павел Николаевич помолчал, затем спросил, одобрила ли она сценарий. Генрих уверил Павла, что и сценарий изучила, и никто на неё не давил.
У Шелехова в квартире слышались голоса: вернулась полная впечатлений Валентина из Краснодара, и закончился отдых у семьи младшего сына. Генрих понял, что он – лишний, и закончил разговор.
Генрих бесцельно слонялся по пустой квартире. Он никогда не жил в большой семье. Возможно, это слишком хлопотно, шумно, не хватает личного пространства. Но должно быть, приятно, когда рядом есть родственная душа, с которой легко поговорить, которая утешит и успокоит, когда паршиво идут дела.
Он сел за компьютер и открыл сценарий. Концовка первой части должна быть другая! Как он раньше не понял очевидного. Первая встреча Эдуарда и Александры, один в один, как её рассказал Шелехов. Не важно, где они будут знакомиться в его фильме. Лаконичный диалог, затем телевизионщики берут интервью у неё, скажем, для журнала «Советский экран». Эдуард стоит в стороне и не может отвести взгляда от Александры, долго и пристально. Его глаза, интерес, восторг, влюбленность, крупным планом в кадр. Она оборачивается на него, покидая зал. Её глаза, удивленные. Всё! Конец первой части.
Генрих полистал еженедельник. На следующей неделе они снимают в фойе ДК «Автомобилист». Удивительно, но этот зал идеально подошел под реалии 70-ых годов: люстры, портьеры, паркетный пол – всё как будто из прошлого. Они арендовали зал на два дня.
Позвонить Корецкому, чтобы срочно вызвал Машу на эти дни. Отпустит ли её начальство? Максим жаловался на Новикова, что тот явно недоволен насчет Маши. Макс даже не удержался и спросил у Генриха, не любовница ли она часом Валерки? Нет, Генрих на сто процентов уверен, что нет! Она не из таких! Она не станет карьеру строить подобным образом.