Стоп, — остановила себя Лариса. — Вот тут-то и начинаются неувязочки. Объясните, зачем оставлять труп в спальне на видном месте! Это же полный идиотизм! Любой нормальный убийца постарался бы сделать так, чтобы труп нашли как можно позже и как можно дальше от дома. Тем более из-за мнимого отъезда Каменской в Самару его очень долго не стали бы искать ни здесь, ни там».
Загадок было пока очень много, и Лариса вела машину с хмурым выражением лица. Она ехала в особняк Каменской — самый первый пункт, откуда можно было начать поиски внезапно исчезнувшего Серебрякова.
Она быстро преодолела подъем в ущелье, проехала мимо научно-исследовательского института и микрорайона многоэтажек и наконец въехала в коттеджный поселок. Когда-то и они с Евгением хотели перебраться подальше от задымленного центра, но потом главой семейства овладела некая инерция, а жена вела слишком напряженную, полную приключений жизнь, чтобы всерьез думать о перемене места жительства.
Лариса, выйдя из машины, с удовольствием вдохнула чистый воздух Октябрьского ущелья. Здесь был своеобразный микроклимат, и район этот считался наиболее экологически чистым во всем Тарасове.
Ну, вот и кнопка звонка, и дверь, как и тогда, открывает Кандабурова. Но теперь, увы, не оживление написано на ее некрасивом личике, а подавленность и усталость. Впрочем, с Ларисой она по-прежнему приветлива, хотя немного и удивлена:
— Здравствуйте, чем могу служить?
Голос Ольги Сергеевны прозвучал вяло и безразлично.
— Здравствуйте… — произнесла Лариса.
А про себя подумала: «Черт! Чуть не сказала «добрый вечер». Это уж было бы сейчас совсем неуместно».
— Извините меня ради бога за вторжение, я разыскиваю Лешу.
— Лешу? — Ларису встретили поднятые брови и удивленный взгляд. — Но его здесь нет… Да вы проходите в комнату!
В гостиной, куда привела Ларису казашка, все осталось по-прежнему, как и до смерти хозяйки. Вот только разговаривать тут стало почему-то труднее, как-то неловко, что ли…
— Так почему вы решили, что Леша здесь? — спросила Орнагын, прервав затянувшееся молчание.
— Мне просто очень нужно с ним поговорить, и я решила, что вы сможете помочь его найти. Говорят, что он куда-то исчез…
— Я была бы рада, но я сама ничего про него не знаю. Наверно, он скрывается где-то у друзей. Ведь именно их с Аленой подозревают…
Телефонный звонок не дал ей закончить фразу. Извинившись, Кандабурова вышла в холл…
«Почему же, почему они оставили труп?» — этот вопрос все не давал покоя Ларисе, как гвоздем, царапая мозг.
Но тут вернулась Кандабурова с последними новостями.
— Звонил Котенко, — сообщила она. — Только что Алену Зайцеву задержала милиция, ей предъявлено обвинение в убийстве Ирины.
И опять звонок, на этот раз в дверь, прервал ее слова. Лариса была, в общем-то, не очень удивлена тем, что сообщила ей казашка. Разглядывая желто-коричневый узор на паркете, она думала о том, что никак не может понять реакцию Кандабуровой на эту информацию.
Приживалка казалась сегодня по-деловому собранной и хмурой, но никак нельзя было разгадать — рада она аресту Зайцевой, которую, кажется, не очень любила, или, наоборот, встревожена, так как думает, что убийца не она.
Шум в дверях заставил Ларису поднять голову. То, что она увидела, никак не могло добавить ей радости жизни.
«О боже, за что ты меня наказываешь!» — подумала она. В особняк Каменской пожаловали супруги Свиридовы.
Жанна, как всегда, выглядела нелепо и стильно одновременно. Такая одежда и такой макияж еще могли бы смотреться издалека, например, на подиуме. Но при ближайшем рассмотрении бросалось в глаза то, что этой женщине, похожей на ворону, с нарисованным лицом и в молодежном черном блестящем костюме, по меньшей мере лет сорок.
Почти такое же впечатление производил и ее муж. Тоже одетый во все черное, он напоминал слегка ободранного, но надменного орла, не снисходящего до беседы с простыми смертными. Войдя в комнату и едва кивнув Ларисе, он сразу же развалился на диване, закинув ногу на ногу и закурив сигарету.
Зато его жена — птичка говорящая — прямо с порога начала чирикать.
— Подумать только, — заявила она, — убить человека на его собственном дне рождения! Я всегда подозревала, что эта связь добром не кончится. Я же говорила, что Зайцева и Серебряков — любовники. На самом деле давно было видно, что они подкапываются к Ирининым денежкам. Вот и выбрали момент. А вы еще оставались, когда обнаружили труп? — спросила она, пронзая глазами Ларису и Орнагын.
И тут же, не обращая никакого внимания на молчание Ларисы и на недоумевающие, раздраженные взгляды казашки, продолжила:
