Самой же ей ничего не оставалось, как либо верить на слово Хряпу и Доллару, либо не верить. Потому как никаких других вариантов для выяснения истины у нее пока не было.
Вечер, а вернее, ночь закончилась для Ларисы благополучно — бандиты честно отвезли ее туда, где взяли, и попрощались довольно любезно. Похоже, обе стороны просто отработали некий ритуал: бандиты наехали, Лариса объяснила, в итоге была вынуждена признаться в отсутствии каких-либо претензий. И стороны разошлись миром.
Лариса ходила по сложному, запутанному лабиринту и никак не могла найти выход. В руке у нее был крепко зажат острый нож.
Она знала: когда выход все-таки найдется, там будет ждать ее убийца, лишивший жизни беззащитную Каменскую. Она уже довольно долго блуждала таким образом. Несколько раз невдалеке от себя она видела людей. Заплаканную Алену с черной тушью, стекавшей по щекам. Смущенно улыбающихся Котова и Алексея, прильнувших друг к другу. Наташу, бьющую в истерике Жанну Свиридову. Хмурых бандитов Доллара и Хряпа, плачущую Орнагын в объятиях солидного продюсера Котенко. Но подойти к персонажам этого странного сна Лариса не решалась, опасаясь тупика.
Словом, все смешалось в сновидениях Котовой, как сказал бы классик…
«Кто же, кто из них?» — опять мучил Ларису один и тот же вопрос.
И тут она услышала голос: «Ларочка, Ларочка!»
Это навязчиво звал ее кто-то. Почему-то в памяти всплыла усмешка мужа, пытающегося склонить ее к выполнению супружеских обязанностей.
«Нет, убийца точно не Евгений», — успела подумать Лариса и открыла глаза.
Было уже утро. Котов сидел на корточках перед ее кроватью и настойчиво теребил Ларису за плечо.
— Солнышко, — захныкал он. — Я уже три дня не ел!
— Ну что ты сочиняешь? — лениво потягиваясь, спросила Лариса. — Мы же только вчера обедали вместе!
— А я голодный! — голосом раскапризничавшегося ребенка заявил муж.
— А где домработница? — терпеливо спросила Лариса.
— Она ушла.
— Почему?
— Дура потому что. — Котов не стал утруждать себя нахождением замысловатых аргументов по этому поводу.
— Ну-ка расскажи, — потребовала Лариса.
— Что тут рассказывать! — помялся Евгений и тут же добавил как-то по-ребячьи самодовольно: — Ты же знаешь, как я разбираюсь в женщинах.
Лариса усмехнулась, догадываясь о том, что сейчас должен последовать рассказ о любовных похождениях мужа.
— Ну так вот, — продолжал Котов. — Я сразу заметил, что наша Любашка на меня глаз положила. Еще в конторе, когда ее нанимать ходил. Я, в общем, и взял-то ее только поэтому. Сразу увидел, как я ей понравился. Еще когда она сама этого, наверно, не поняла, дуреха. Но я же знаю, что нужно настоящей женщине. Вот и думаю вчера: чего мне девку зря мучить! И решил ей отдаться.
— О, у тебя просыпаются мазохистские комплексы, Женечка! — с улыбкой воскликнула Лариса.
Муж со своими на первый взгляд глупыми историями явно содействовал ее окончательному пробуждению.
— А она, дурочка, испугалась чего-то: руками замахала, завизжала. Вижу я — не понимает девка своего счастья, — продолжал Евгений. — Приходится чуть ли не силой объяснять. А она опять в крик и уже чуть ли не кусается. Что ж делать: отпустил я ее. Она и драпанула как ошпаренная, лишь пятки замелькали. Шум из-за пустяков подняла! Я ведь и не трогал ее толком. Так только, слегка по попке потрепал…
Евгений закончил свой рассказ и обиженно уставился на хохочущую Ларису.
— Смешно тебе, — протянул Котов, начиная потихоньку поглаживать одеяло, под которым лежала жена. — А я, может, ни на кого и не взглянул бы, если бы ты хоть чуть-чуть любила меня. Вспомни, как нам хорошо было раньше…
Лариса поежилась. Прикосновения мужа уже давно не вызывали у нее никаких чувств, кроме отвращения. Ну, в крайнем случае равнодушия. Легко выскользнув из-под одеяла с противоположной от Котова стороны, она накинула шелковый халатик и отправилась на кухню, явно демонстрируя Евгению предпочтение готовить завтрак, чем заниматься с ним утренним сексом.
И в процессе приготовления еды Лариса имела возможность спокойно подумать. Например, о том, что же важное она могла упустить. А это «что-то» на самом деле было и вертелось сейчас в голове Ларисы смутным облачком, не желая материализовываться в четкие мысли и слова. Готовя свое фирменное блюдо — фрикадельки из баранины с чесночным соусом, — Лариса перебирала в памяти всех, с кем она встречалась в последние дни по делу Каменской.
Выходило так, что никого из них нельзя было исключить из списка подозреваемых. Если хотя бы знать, кто врет насчет магазинных акций! И тут Лариса чуть не подпрыгнула.
Кандабурова! Как она могла забыть про одного из самых близких людей Каменской!
Конечно, можно было задуматься над причинами столь странной дружбы: Каменская — богатая, красивая, и Кандабурова — откровенная уродка, женщина, мягко говоря, не обремененная интеллектом. Однако факт оставался фактом — сколько Лариса помнила Каменскую, ближе, чем казашка Орнагын, у нее не было никого.
