— Короче, пошла Ириша к Валерке за чертежом. Она жутко волновалась перед предстоящей сессией, а вернулась без памяти влюбленная так, как только глупые девчонки умеют любить. И до учебы ей потом очень долгое время и дела не было. А вскоре и до свадьбы дошло. Уж если Ирочка хотела добиться чего-то, то она добивалась всегда, а уж в сердечных делах тем более. Валеркины родители тогда в деревне жили и настояли, чтобы сыграть настоящую деревенскую свадьбу: с кучей родственников, обрядов, ну и, конечно, неизбежным мордобитием. А уж измывались над молодыми вообще кто во что горазд. Помню, захожу я к Ирине на утро второго дня, а она сидит в одном белье и безутешно рыдает.
— Что же случилось?
— Она молча указала мне на окошко. А там! Старухи утащили белую простыню и размахивают ею перед гостями, соседями и просто прохожими. А простыня-то в крови. Это мы потом узнали, что у них обычай такой: показывать всем, что невеста девственницей была. Дикость жуткая! Поэтому Ирина и не выдержала долго в деревне. Хотя их там оставляли и долго упрашивали, работу предлагали и дом новый. Полюбили очень ее в новой семье. Все пять Валеркиных сестренок-погодок ходили за новой золовкой по пятам как приклеенные. Да что там говорить — она со всеми людьми всегда ладить умела.
— А с Зайцевой? — невпопад спросила Лариса, все-таки решив попытаться перевести разговор на более интересующие ее темы.
— А что с Зайцевой? — спокойно переспросила Кандабурова. — С ней они и вовсе хорошими подружками были.
— Не может быть, — засомневалась Лариса. — Ну, понятно, сплетням про нее и Алексея, она, допустим, не верила. Но неужели и в этом случае она не испытывала совсем никакой женской ревности к такой близкой подружке своего любовника? Должна была испытывать.
— О, тут просто надо было знать Ирину и понимать ее отношения с Алешей, — подняла вверх указательный палец Орнагын. — Я и сама долго не могла разобрать, зачем ей нужен этот избалованный ребенок. А потом до меня все-таки дошло. Ведь у Ирины, кроме Натальи, которую она родила рано, от нелюбимого уже к тому времени человека, детей не было. Ходили слухи, что и Наталья-то не родная, а приемная. Но это неправда. Ведь как раз при ее родах и вырезали Ирине матку, и она не могла поэтому иметь больше детей. А ей очень хотелось, я знаю. Из детдома она ребенка не хотела брать, боялась. Тут свою-то толком воспитать не смогла. Что же будет с чужим, тем более окажись у него дурная наследственность? Вот и изливала она всю свою неистраченную материнскую нежность на Алешку.
— Подождите, — изумилась Лариса, — что-то я совсем запуталась. Так он был ей сыном или любовником?
— Ну, зачем воспринимать все так буквально? — укоризненно спросила Орнагын. — Конечно, спали они вместе. Но только в остальное время она все равно относилась к нему как заботливая мамочка к любимому дитяте.
— А к Алене? — повторила свой вопрос Лариса.
— И к ней почти так же. Как может относиться мамаша к школьной подружке своего сыночка? Тоже заботилась о ней, опекала. Но уже не так явно. И разговаривать пыталась почти на равных. Впрочем, ясно же, что это только мужчины остаются детьми до седых волос. Алена всегда была намного умнее Лешки. Она просто изображала из себя нимфетку. А мужчины почти всегда клюют на это.
— А Леша не клевал?
— Нет, не тот тип. Я же говорю, ему мамочку подавай. И Ирина, думаю, отлично понимала, что Алена не в его вкусе. Потому они и ладили так хорошо.
— Понятно, — задумчиво произнесла Лариса. — А вы не думаете, что Алексей и Алена крутились вокруг Каменской из-за денег?
— А потом и убили по этой же причине? — с горечью продолжила ее мысль Кандабурова. — Вы это хотели спросить, да? Так вот, этого просто не могло быть, потому что, поймите, Ирина обеспечивала им не просто материальный, но еще и чисто психологический комфорт. Что бы ни случилось, заступиться за них перед кем бы то ни было могла только она. Да и денег она давала, сколько они захотят. Никогда не отказывала. Даже Алене. Когда ей однажды было, по ее мнению, совершенно не в чем ехать на гастроли, она же первым делом к Ирине примчалась, причем чуть ли не со слезами на глазах. Так та столько денег в ее костюм вгрохала, что даже Котенко подумал, что Ирина просто с ума сошла.
— А что, она действительно была такая богатая? — осторожно перевела Лариса разговор немного в другую плоскость.
— Ну, богатая — не богатая, а деньги ее магазин определенно приносил. И деньги скорее всего немалые. Я, знаете ли, не интересовалась, сколько именно.
Орнагын подняла узкие глазки на Ларису.
— И что же, неужели на Каменскую никто не наезжал? — с интересом спросила Лариса. — Неужели не было совсем никаких проблем ни с налоговой, ни с мафией?
— А почему бы и нет? — удивилась казашка. — Налоги мы платили вовремя: конечно, при помощи различных бухгалтерских ухищрений, в которых я, честно говоря, не очень-то разбираюсь. Но в общем все было нормально.
— А бандиты? — настаивала Лариса. — С ними не было проблем? Все же компаньоны Доллар и Хряп — это не лучший вариант.
Кандабурова замялась.
