– Да, с такой редкой группой сложно будет делать переливание. Так, что интересного то?
– Итан Кларк только, что звонил, что ты, наверное, и так поняла.
– И он у нас…
– Адвокат Андерсона. Точнее, уже бывший адвокат…Говорит, что вчера Андерсон уволил его, что очень непредусмотрительно с его стороны, учитывая, как скоро заседание. Но оставь это… Я хотел поговорить совсем о другом. Микаэла Вирджиния Роджерс, скажи, стоит ли мне беспокоиться о возможной потере главного и единственного свидетеля в этом деле? – приподняв бровь, произнес Роберт странным голосом, словно изображал из себя героя какого-нибудь фильма.
– Заманчивое предположение… – попыталась отвертеться девушка, не давая точного ответа, потому что сама не знала, стоит ему думать об этом или нет.
– Микаэла!
– Роберт?
– Слушай, мы были близки, черт, мы были очень близки в детстве. Я видел в тебе свою сестренку, хотя немного странно сейчас это говорить, после того, как ты призналась, что у тебя были иные чувства по отношению ко мне и…
– Стейн, я была ребенком, понимаешь? Тогда, в детстве, у меня были иные чувства абсолютно ко всему, так что, опусти этот момент.
– Ну да, не в этом суть, я имел ввиду, что изначально план Калебса обманом использовать тебя не пришелся мне по душе, потому что ты, как и он, мне дорога. И сейчас, когда вы двое сдвинулись с начальной точки и начали ладить, я начал верить, что мне не придется разрываться между людьми, которых считаю своими братом и сестрой. Но, то, что Калебс сказал мне сегодня, дало понять о наличии у тебя неких сомнений… Так, в чем дело, Джини?
Микаэла устало вздохнула, то ли от ненавистного ей прозвища, то ли от необходимости излить душу хотя бы одному человеку.
– Что если между Эшли и Сарой ничего не было? То есть да, кое-что между ними явно было, но не в таком свете, как было показано. Я знаю, что мои слова звучат глупо и даже отвратительно по отношению к ней, но…
– Продолжай.
– Мне кажется, Андерсон действительно невиновен. – очень тихо выговорила она.
– Серьезно? Снова та же история?
– Я знаю, что говорю, и понимаю, как сложно воспринимать это всерьез. Я же сама жила все это время думая, что ошиблась, но я говорила с Эшли вчера, и он убедил меня, что мы оба изначально сделали все правильно. Сара доставала его еще до той вечеринки, бегала за ним, будучи в отношениях с Ноа, и только не начинай о том, каким прекрасным и верным человеком она была при жизни…
– И не собираюсь.
– Что? В смысле? – удивилась девушка.
– Я и не думаю, что она была прекрасной и верной, ну может для кого-то и была прекрасной, но верной девушкой она точно не была. Слушай, я расскажу тебе сейчас то, что никогда никому не говорил. На следующий день после того, как Калебс познакомил меня с любовью всей его жизни в лице Сары, она начала добиваться встречи со мной, я же решил, что может ей нужна помощь с чем-то и Калебс попросил ее в случае чего обращаться ко мне, но, когда мы встретились она в открытую начала флиртовать и распускать руки. Рассказать об этом Калебсу я так и не решился, поверил бы он или нет, в любом случае я был бы в проигрыше, если бы он поверил, я бы разбил ему сердце, а если бы нет, потерял бы его доверие из-за того, что якобы пытался оклеветать его девушку. После этого я начал избегать ее, и каждый раз мне было тошно видеть эту особу рядом со своим лучшим другом, и даже, когда ее не стало, она продолжала рушить его жизнь его же руками. Сейчас, когда все наконец почти подошло к концу, я надеюсь и верю, что, наказав Андерсона, он отпустит Сару и закроет эту проклятую главу своей жизни.
– Ну, а если с Андерсоном произошло тоже самое, за что наказывать невинного человека, Роб? Потому что это именно то, кем является Эшли.
– Даже если это докажут в суде, Калебс не поверит. Особенно после того, что ты рассказала ему. Почему вдруг ты поверила его словам?
– Я поверила, потому что видела ви…, я видела в его глазах, что он говорит правду. Я не могу оболгать человека.
– Что за ерунда? Видела в его глазах? Еще начни мне тут говорить о том, что глаза- зеркало души, глаза никогда не врут, и что Андерсон – хороший, добрый парень. Микаэла, он совершил плохой поступок и должен понести за него наказание.
– Знаешь, Стейн, один мудрый человек сказал, что жизнь такая штука, и порой ради доброго дела приходится идти на плохие поступки, но порой зло переходит все границы, а за добро приходится слишком дорого платить…
– Ты сейчас, что, процитировала мне сериал? – улыбнулся Роберт.
– Может быть… А что? По-твоему, выдуманный персонаж не может быть мудрым?
– Может-может… И, что ты хочешь этим сказать? Что Андерсон пошел на плохой поступок ради доброго дела?
– Возможно, и я не хочу, чтобы за свое добро он поплатился своей свободой.
