– Ты же видела, что творится на видео, там не только я, там мои друзья, которые занимались не совсем законными делами. Но вот только если обычные люди могут отделаться несколькими годами или штрафом, то у тех ребят это отпечаталось бы на всю жизнь, разрушив их будущее. Сама ведь понимаешь, какое внимание уделяется тебе, если твой отец владелец какой-нибудь компании, или что еще хуже, имеет высокий чин или занят в политике. Я не мог подставить их… Да и твой отец уверил моего отца, что ты выиграешь это дело без всяких сомнений. Я и сам сказал тебе, что не верил до последнего, что «зеленая» выпускница сможет выиграть такое дело, не имея веских доказательств, но ты сделала это.
– Я могла проиграть… Мы могли проиграть, и ты был сел. Даже тогда, ты бы не стал использовать это видео?
– И подставил бы своих друзей, чтобы спасти свою задницу? Я не такой ублюдок, Микаэла. Пусть ты и считаешь меня папенькиным сынком, который только и умеет, что тратить его деньги на алкоголь и вечеринки, я знаю цену вещам. И дружба – единственное, что я не купил бы ни за какие деньги на свете. Я имею ввиду настоящую дружбу, а люди на видео – они мои настоящие друзья и я лучше сяду за решетку, чем втяну их в неприятности. – Микаэла уставилась на него не понимая, как она могла так грубо ошибаться на счет людей. – Боже, Роджерс, ты выглядишь жутко разочарованной. Не говори, что ты хотела, чтобы я на самом деле оказался тем, кем ты меня считала все это время? – с досадой произнес Андерсон.
– Я не разочарована в тебе… Хотя было бы лучше, если бы ты показал это видео изначально, мы бы могли выбить сделку тебе и твоим друзьям, так чтобы никто не пострадал, и закрыли бы дело, не обнародовав его. Может тогда все обошлось бы, и СМИ не накинулись бы на Сару, обвиняя ее во лжи, и она бы все еще была жива… Погоди-ка … Если она действительно была лгуньей, тогда зачем она покончила с собой… Я имею ввиду, это ведь… Я же… Все же решили, что она не выдержала давления со стороны и необоснованных обвинений. Но если обвинения были заслужены, ведь она действительно пыталась оболгать тебя, обвинив в том, чего ты не совершал. Тогда зачем она так поступила с собой?
– Не знаю и знать не хочу. Меня задрала уже эта тема с Миллерами. А теперь, когда дело возобновили, они собираются выиграть, использовав твои слова против меня. Но ты же была моим адвокатом, ты ведь не можешь выступить против меня.
– Вообще-то уже могу… – виновато пробормотала Микаэла. – Ты же подписал разрешение.
– Разве? Я же только подписал документ о разрыве контракта, который по-твоему же совету прочитал внимательно, даже то, что было напечатано мелким шрифтом. – и тут Андерсона осенило. – Копия контракта, которую я подписал после, на самом деле не была никакой копией, верно?
– Прости-и-и-и… Я просто хотела, наконец, сделать все правильно и покончить с этим.
– Ладно уж… Ну ты же не станешь свидетельствовать теперь, когда знаешь правду? И имей ввиду видео, которое я тебе показал, официально не существует. Его делать достоянием общественности я ни за что не стану. – шуточно пригрозив пальцем, произнес Андерсон.
– Может можно иначе доказать твою невиновность? Потому что в ином случае, Эш, Стейн и Калебс попытаются привязать тебе даже смерть Сары, и тут твое наказание продлится намного дольше, чем ожидалось бы.
Вместо серьезного настроя, Андерсон лишь продолжил пялиться на Микаэлу и улыбаться.
– Чего ты улыбаешься, как душевнобольной?
– Ты назвала меня Эш. Меня так только мама называла…
– Серьезно, Андерсон? Я, вообще-то, тут думаю о твоем будущем, которое у тебя могут отнять через несколько дней.
– Не отнимут, если ты будешь моим адвокатом.
– Исключено. У меня почти отобрали лицензию, и я уволилась. Я больше не практикую закон.
– По сути, дочь, ты все еще являешься адвокатом в «Роджерс-Вордсворт-Стейн». – прозвучал голос Стивена. – О, я же не помешал? Просто, когда из гостиной перестали доноситься крики, я решил, что, либо вы перегрызли друг другу глотки, либо разрешили все недопонимания.
– Все отлично, Стивен, мы с Микаэлой, кажется, встали на путь дружбы.
– Как это понимать? – недоумевая спросила Микаэла.
– Ну, путь дружбы, я думал мы…
– Да помолчи ты, Эш, я у отца спрашиваю. В каком смысле, я все еще являюсь адвокатом фирмы?
– Ну официально твою лицензию никто не отбирал, и не отберет, пока не закончится суд, а безработной ты не считаешься, потому что твое заявление об уходе я не подписывал. Поэтому, ты все еще можешь взяться за это дело и довести его до конца. Решение за тобой, милая.
Глава 11
Ответа никто так и не дождался, обещав подумать над этим и еще раз встретиться с Эшли, Микаэла поспешила покинуть дом и направилась в цветочный магазин. За время поездки она несколько раз проигнорировала звонки от Калебса, не зная, как вести себя с ним. И дело уже было даже не в их непонятных отношениях, а в том, что она должна была рассказать ему правду о Саре, но не знала, как это сделать. Подъехав по адресу и отпустив таксиста, девушка ворвалась в магазин, где за стойкой стояла Оливия.
