– Хорошо, обещаю, я больше не буду сводить вас с Ноа… Боже, хорошо, не смотри так на меня, я ощущаю себя голой. Я не буду тебя сводить вообще ни с кем. Слово скаута…
– Ты никогда не была скаутом, Лив…
– Хорошо, слово твоей лучшей подруги. Я… я же все еще являюсь твоей лучшей подругой, да? – с надеждой спросила девушка.
– Пока, да.
– Хух, слава богу. Так, что теперь планируешь делать? Примешь выбор отца или продолжишь помогать Калебсу и Стейну?
– Хотелось бы успеть и там, и там… Но, вдруг Стейн прав, и мне не стоит верить Андерсону?
– Но ты же видела видео…
– Тс… Его не существует, помнишь? Я не смогу использовать его, чтобы доказать невиновность ни суду, ни Калебсу. И Роберт прав, даже если суд снова признает его невиновным, это не остановит Ноа. Прошлый раз ведь его не убедил…
– Ну может мы попросим помощи у нашего детектива?
– Ты все никак не можешь придумать причину снова увидится с ним, или…
– Я могу увидеться с ним, когда захочу и без всякой на то причины, к тому же мы часто переписываемся и довольно таки сблизились.
– Быстро у вас все как-то, не думаешь?
– Порой пяти минут с человеком достаточно, чтобы понять, что он тот самый, и иногда даже за пять лет отношений, ты так и не сможешь увидеть, что человек рядом с тобой – полнейший мудак.
– Ницше?
– Оливия, великолепная, Бронте… – девушка присела в реверансе, держась за подол невидимого платья.
– Хорошо, о ваше великолепие, что насчет вашей покорной подданной? Что вы скажете, если она решит рассказать свою версию правды Калебсу, не имея при этом веских доказательств?
– Хочешь рассказать ему все? – произнесла Оливия уже серьезным тоном.
– Да, сегодня. Он хочет показать мне кое-что, после этого, думаю, расскажу все, как есть.
Оливия хотела ответить ей, когда до девушек донесся звон колокольчика, предупреждая о покупателе. Микаэле не было необходимости спешить в зал, она знала, что это был не покупатель, а Ноа Калебс, поэтому она просто сменила рабочий фартук на свое пальто, положила в карман телефон и кошелек, и решив оставить сумку в магазине, прошагала за своей подругой. Пройдя в зал, она увидела, как Калебс и Оливия говорили о чем-то, и девушка направилась обратно в лабораторию, проходя мимо своей подруги и одарив ее мимолетной грустной улыбкой.
– Я взял нам всем кофе, не знал, какой пьете вы с Оливией, поэтому остановился на простом латте. – произнес Ноа, увидев Микаэлу.
– Сойдет. Спасибо. – произнесла она, хватая свой кофе. – Поехали?
– Да, только…
– Готово! – снова раздался голос Оливии, но на этот раз не столь вежливый. – Букет пионов. – Калебс положил на стойку несколько бумажных купюр, и когда Оливия вернула сдачу, он произнес:
– Здесь больше, чем надо…
– Сдачи, плюс за кофе. Не стоило, я и сама могу сходить за ним. Чаевые за доставку нужны?
– Оливия… – Микаэла попыталась успокоить подругу, не понимая, что это вдруг нашло на нее. Но девушка не обратила внимания на это и просто поцеловала подругу в щеки, пожелав хорошего дня.
Неловкая тишина, установившаяся еще в магазине, сохранялась вплоть до момента, когда Калебс свернул на трассу, ведущую загород. Микаэла не желала вновь брать инициативу на себя и заговаривать первой, а Ноа, увлеченный дорогой все это время, даже ни разу не обернулся в сторону девушки. Выехав за черту города, он остановился на первой попавшейся заправке. Залив полный бак, он обошел машину и остановился возле опущенного окна Микаэлы и произнес:
– Я иду внутрь, тебе купить чего-нибудь?
Микаэла отрицательно покачала головой, и Ноа направился в сторону магазина. Набрав необходимое, он пошел к кассе. Что-то заставило мужчину повернуть голову в сторону улицы, когда он расплачивался за продукты. Микаэла уже не сидела внутри машины, она стоила, облокотившись об нее и с кем-то разговаривала по телефону, и судя по широкой улыбке на ее лице, разговор был веселый. Заметив, как Калебс выходит из магазина, девушка поспешила завершить разговор и села обратно в машину. Когда дверь с водительской стороны открылась, и Калебс уселся обратно, на колени девушки приземлились бутылка воды и батончик шоколада.
– Я же сказала, что мне ничего не надо.
– Знаю я ваше женское «ничего». – проворчал Калебс, заводя машину.
– Уже дважды.
– Что дважды?
– Доказываешь, что ты сексист до мозга костей.
– Я скорее, реалист, неплохо разбирающийся в женщинах.
– Не все женщины похожи на твою Сару, Калебс… – промямлила Микаэла, открывая шоколад.
Калебса передернуло от упоминания его покойной девушки и единственным показателем его состояния были его руки, вцепившиеся в руль мертвой хваткой.
– С кем говорила? – решил он сменить тему.
– С Дженнет… – невнятно проговорила девушка, дожевывая шоколад.
– С моей Дженнет?
– Ага…
– Что говорит?
– Спрашивала, как дела, что я делаю и так далее. Сказала ей, что нахожусь с тобой на заправке, и что ты вывез меня из города и везешь в непонятном направлении. Она просила передать, что, если ты крадешь меня и бросишь одну в лесу, она найдет нас и продаст тебя на органы.
– А ты что?
– А что я? Я сказала, что прибыль поделим поровну.
