– Она больная… Она на самом деле не в своем уме… Господи… Зачем вообще Калебс повез тебя к ней? – не успокаивалась Оливия.
– Показать мне, что Андерсон – ублюдок, разрушивший жизнь Сары и ее матери. Вот только, Калебс сам не в курсе всего, что происходит у него под носом. Говорю вам, никакая она не больная, она помнит все до последнего, но почему-то выдает себя за психически неуравновешенную. Но вот зачем… – произнесла девушка и до нее начало доходить. Она уставилась на стену с круглыми от осознания глазами, прижимая кулак ко рту. Наконец, она снова взглянула на мужчину, рядом со своей подругой и произнесла: – Детектив Коллинз, думаю мне все же пригодится ваша помощь.
Оставшись до окончания рабочего дня вместе с подругой, Микаэла поделилась своими теориями с Коллинзом, пока Оливия отпускала последнего покупателя. Ричард был приятно удивлен, что девушка, сидящая перед ним, оставалась собранной и холодной, вопреки пережитому ужасу. Выслушав Микаэлу, он согласился, что в ее словах есть логика, и обещал нарыть необходимую информацию. Попрощавшись с ребятами, Микаэла поехала домой и уже мысленно готовилась к горячей ванне. Но прежде чем скрыться за дверями своей комнаты, она уделила немного времени Шторм, и уже собиралась накормить ее и пойти к себе, когда зазвонил телефон.
– Нет, Эш, твое присутствие завтра не обязательно, я сама справлюсь. Ну и что, что это твое дело? Завтра же не официальное заседание суда, а всего лишь встреча с судьей, которая продлится не больше пяти минут, если повезет. Я позвоню тебе завтра, как только выйду. Спокойной ночи. – она завершила телефонный звонок и повернувшись к двери, увидела стоящую у проема маму.
– Так значит, твой отец не врал, когда сказал, что ты взялась за это дело… – произнесла Бетани, шагая к своей дочери.
– Прости, мам, я устала, и, если ты хочешь начать разговор о том, как разочарована во мне и….
– Разочарована? В тебе? Почему я должна быть разочарована в своей прекрасной дочери? Милая, если ты что-то делаешь, то делаешь это, будучи уверенной в своих действиях. И если ты взялась за это дело и веришь в невиновность этого парня, значит так оно и есть. Ты – мое дитя, и я всегда буду поддерживать и направлять тебя. – нежным голосом произнесла Бетани и поцеловала свою дочь в лоб.
– Интересно, это все благодаря твоей степени психолога, или ты действительно самая лучшая женщина на свете? Если дело в первом, то я требую создать закон, обязывающий родителей проходить короткий курс психологии, чтобы каждый ребенок рос в ментально здоровой среде, окруженный любовью и поддержкой со стороны своих родителей.
– Вы только гляньте на эту девушку, не успела вернуться, уже создает законы… – засмеялась женщина.
Слова матери придали девушке уверенности в завтрашнем дне и Микаэла всерьез настроилась положить конец не только этому делу, но и лжи Эмили Миллер. Она раскроет глаза Калебсу и поможет ему увидеть, что все, что окружало его все это время – огромная наглая ложь.
Проснувшись рано утром, Роберт не спеша направился в спортзал, и отзанимавшись там около часа, вернулся домой и принял освежающий душ. Приготовив себе завтрак, он устроился на диване, включив повторный матч местной футбольной команды. Весь вчерашний день он провел, разбираясь с документами, как оказалось, быть именным партнером не так уж и просто, поэтому помимо бумажной волокиты, ему пришлось разбираться с заявлениями из юридических школ, которые отправляли будущих адвокатов на практику в «Роджерс-Вордсворт-Стейн». Из-за забитого графика ему не удалось поговорить ни с Ноа, ни с Микаэлой, и по этой причине, это стало задачей номер один на сегодня. Время было пол десятого, когда Стейну позвонили из кабинета судьи и сообщили весьма неприятные новости, после которых Роберт пулей вылетел из квартиры. По пути к квартире Калебса, он неоднократно пытался дозвониться до своего друга и попросить быть наготове, но все было тщетно. Разбудить крепко спящего друга ему удалось спустя многочисленные громкие стуки в дверь наряду с не унимавшимся звонком.
– Серьезно, Стейн? У тебя дом горит или тебе действительно нравится видеть мой голый торс? – потирая глаза, сонно промямлил Ноа.
– Заткнись и напяль на себя свой лучший костюм, придурок. У тебя две минуты. – зарычал Роберт, проходя в гостиную.
– В чем дело?
– А дело, дружище, в том, что ровно пять минут назад мы с тобой должны были сидеть в кабинете судьи, и как ты можешь заметить, мы, мать твою, сейчас не там, а у тебя дома.
– Какого черта?
– А вот такого, двадцать минут назад мне позвонили и сообщили, что адвокат Андерсона попросил перенести встречу на сегодняшнее утро, а нам видите ли они не сообщили, потому что не смогли дозвониться. Ахренеть не встать… Я же, блин, живу у черта на куличиках, где со связью не имеют никакого дела, что до меня не смогли дозвониться. – принялся злиться Стейн, пока Калебс, слушая крики своего друга из гостиной, быстро переодевался в своей комнате.
