Как сразу бросается в глаза, количество заявленных песен и количество предъявленных здесь вашему вниманью весьма рознятся. Но нет, не пытайтесь поймать меня на подлоге. Я это и сам отлично знаю, да и, как видите, сам это и объявляю. Просто вы не были в Корее. А те, кто был, тот знает, что там не все так уж и просто, как у нас и как нам отсюда представляется. Все, что там в Корее представляется простым и ясным, по приезде сюда кажется уже далеко не таким. А многое просто даже и не подлежит оглашению тут. Это просто даже и опасно. Поэтому единственный способ ознакомиться с полным корпусом текстов — добраться до Кореи. Да, и не забыть захватить с собой и меня. Но тут объявляется другая трудность — то, что явно у нас, как-то тускнеет и блекнет в корейских пределах. Вот такие вот неувязочки. Да они, собственно, везде свои. Смиримся! Я уже смирился!
Китайское — оно и в Японии китайское. Так уж сложилось в мире. Вот русское — оно в России русское, а в других местах — и не русское. Уж не знаю и какое, я там не бывал, да вот только — не всегда русское. А с китайским иная история — оно всегда китайское. Не знаю, это лучше или как, но так есть, и мы этому не судьи.
А вот шутка про Китай — не то что в Японии, но и в самом Китае не совсем шутка. А уж шутка про китайское и вовсе только в наших пределах понятна, так как понятие «китайское» в этом смысле — оно в каждом народе свое, особое, невоспроизводимое.
(Данное произведение есть кантата и исполняется с большим сонорным напряжением и повторением каждого слова типа: думаю, думаю — с повышением интонации и усилением голоса — думаю, думаю, думаю — постепенно успокаивается и утихает, возвращаясь к начальной интонации, затем следует пауза и все повторяется со следующим словом, слова же: это китайское… — произносятся столько раз, сколько указано в тексте и очень размеренно, с некой квазикитайской интонацией: это китайское, это китайское. Вот и все)
