1v| o3966 Посидели мы долго, душевно И причина прямая была — Дом над Волгой и прочьи дела И какой-то больной там душевно Не наш По-тибетски, мучительно долго Выл над неописуемой Волгой Уплывающей1v| o3967 Та улица с пожухлой крапивой Шаболовка В которую без памяти влюблён С детства И будочка с непробованным пивом — Ребёнок ещё всё-таки И прочее, и прочее, и клён И тополь Где я стоял, впервые холодея Не помню от чего, как Галатея Ещё только антропоподобная1v| o3968 Вот поеду в гости я к Марине С поезда сойду и поверну К дачам И помажу зубы поморином К ночи В одеяло её тело заверну Молодое Упругое Детективную возьму какую книгу И пойдёт, пойдёт себе писать интрига Детективная Аж до рассвета1v| o3969 Что наморщила нос Как японский цунами Разве же между нами Как аватарами вечности Этот странный вопрос Ориентальный? — Нет Нам бы, право, домчаться Друг до друга Мы ведь все — домочадцы Запредельного Нездешнего1v| o3970 Не считай меня самцом Мерзопакостным Отелло Я лишь слабый, слабый сон Чей-то Слаботочная антенна Самоориентирующаяся Возбуждающаяся только На те, неведомые токи Из космоса А так я — чистейшее хвойное стояние1v| o3971 Холодные и бархатные Как сугробы плечи А мы такие крохотные Как мышки, как предтечи Мышек Стучим себе коленками В подземелье И лишь порою: Лекаря! Лекаря! — Доносится — Барыне опять не по себе! — Посмеиваемся мы Мы-то знаем1v| o3972 Давай-ка в рассеянный альт Нальём лиловатый асфальт По горло А после с тобою вдвоём В соседний снесём водоём Его А после на смуглую грудь Твою Нальём тёмно-серую ртуть Тускло поблёскивающую А после обоих сравним Тебя и альт — Которому больше нимб Страдания и превозмогания ПодходитПо мотивам поэзии ВайнштейнаЛондон 1995ПредуведомлениеПочти моментально после начала этого проекта (письма по мотивам) я обнаружил то, что, собственно, и должен был обнаружить, что, собственно, лежало на поверхности: и так любое наше письмо есть письмо по мотивам. По мотивам всего безумно понаписанного за всю историю человечества. Осознаём мы это или нет — неважно. Знаем ли мы конкретные адреса наших мотивов, или же они сокрыты, по причине их бесчисленного потребления на протяжении тысячелетий, от нас в своей явленной откровенности, — неважно. Вся разница между нами, пишущими, просто в ясности понимания этого и в смирении принятия сей позиции и сего способа неличной артикуляции как бы личного.
