1v| o3973 В оттенках детского испуга Как будто что-то там дышало Мягкое А после маленькое жало Высунулось Я прошептала: Полно, Пуго! — Что за Пуго?? — Ну, который застрелился Так вот Средь политических отвесов Нет кроме смертных интересов Смертельных, в смысле Никаких иных Интересов1v| o3974 Пока ускользающий дух Скользит за прозрачную ширму Шёлковую Мы здесь опознали лишь двух Его аватар — Перво-Шиву И Перво-Будду Мистификационных Когда же она не спеша Разденется — Вот душа Наша! — Опознаем её1v| o3975 Где Маркс свои листки В тиши марал — там Разин Скрипящие мостки Гнева народного Железным гноем мазал Безумный И к нам от древних ханов Входил немыслим, как Стаханов Новейших времён Через головы всех Марксов1v| o3976 Оставив след полупрозрачный На голубой эмали неба Стоит внизу прямой и мрачный Иссиня-чёрный словно эбо нитовый Штырь Кто он? — да нет, не подпоручик Он просто армии поручен На время А так-то — он гений Поэт он1v| o3977 Где же ангел под небесами? — Умирая Святой Сусанин Вопрошал не гневаясь Выпивая с поляками На брудершафт напиток Смерти с большими раками Страшных запредельных пыток Взаимных1v| o3978 Когда мерцавшая звезда Среди иных пустых пульсаций Явилась в Вифлеем — тогда Скотам даже стало казаться Что всюду некий странный трепет Пробегает Что они — ужас что! но терпит Их кто-то Заради собственного терпения, любви и надежды1v| o3979 Сидят евангелисты Как будто бы евреи По виду Вдоль длинной галереи И псевдомускулисты Мускулисты, в смысле, духовно Обтянутые кожей О чём-то невозможном ПереговариваютсяПо мотивам поэзии АрбузоваЛондон 1995ПредуведомлениеВ предуведомлениях к предыдущим сборникам этого цикла — стихи по мотивам чужой поэзии — я, как правило, акцентировал тему моего смирения, покорного следования взятому материалу, умерения поэтических амбиций. Ну, в общем, известный мотив поэтического смирения паче гордости. И вот теперь, дабы не выглядеть именно подобным лицемером, отмечаю для всех, да и для себя, в первую очередь, что по прошествии некоторого времени просто неспособен выделить чужой материал, припомнить не свои слова и даже чувства, подвигавшие меня в случае каждого конкретного стихотворения как-то настраиваться на сопереживание. Ничего не помню. Вижу только тексты. Достаточно обычные свои тексты. А впрочем, иногда мелькает в них что-то — и опять они не мои.
