Сегодня, пока я веселился с Евой, в шахматном клубе состоялась решающее соревнование за титул чемпиона подходящего к концу месяца. Ипполит сказал, что проиграл финальную партию, причем победителем его оказался какой-то новичок, поначалу не подававший никаких надежд. Однако на сей раз ему удалось при помощи «умопомрачительных», как выразился мой товарищ, ходов выиграть.
- Поверь мне, я уж в этом деле собак переесть успел, этот паренек не опирается на какие-либо стандартные или даже самые редкие теории, известные в современном мире. Я вообще сомневаюсь в том, умеет ли читать этот душевнобольной… Но все же что-то дает ему преимущество… Наверное, мне нужно больше заниматься изучением психологии подобных людей, что бы научиться у них выигрывать. Да, именно так!
— Может быть, Ипполит. Я, ты знаешь, в этом деле тебе не советчик.
— Я и не просил у тебя совета, — сказал ученый, а потом отложил все еще находившуюся в его руке книгу. — Ты мне лучше расскажи о друзьях своих, очень уж они у тебя интересны… Кто она?
— Она?.. Слепая… — почему-то немного растерявшись, ответил я.
— Это понятно. Меня больше интересует то, откуда она может что-то знать о генетике, пусть даже так туманно? Всем же на эту науку наплевать, и мало кто верит в ее эффективность, даже если говорить об обществе современных ученных. А тут какая-то девочка рассказывает тебе лекции… И вообще, как она сюда попала?
— Я привел ее. Я же могу общаться с женщинами. По-моему мне это не вредит. — шутливым тоном произнес я.
— Да уж, — с некоторым отчаянием сказал Ипполит. — Ты глуп и неосторожен, мой дорогой Ид. Ты не подумал, что приводить постороннего человека, о происхождении и роде деятельности которого нет никаких точных данных, несколько опрометчиво, ну, во всяком случае когда у тебя под домом лаборатория по выращиванию, можно сказать, нового вида людей? Ведь может оказаться, что эту милую особу кто-то подослал, а ее слепота — лишь отвлекающий маневр? Такую штуку вполне могут провернуть полицейские.
— Нет. Я уверен, что она не подослана. — начал я уверенно с защиты Евы, посчитав что именно это должен сделать первым делом. — Да и не тебе мне говорить об осторожности!
— Это почему же?! Я же сюда не привожу всяких девиц.
— Ипполит, мне кажется, что идеальный конспиролог, окажись он на твоем месте, вряд ли бы стал при совсем неизвестном ему человеке рассказывать о своих научных взглядах на ту или иную причину уродства человечества.
— Да, — произнес ученый после кратковременного раздумья, к которому принудил его мой аргумент, — тут ты прав, конечно. Видимо, не смог проконтролировать себя. Понимаешь ли, когда речь заходит о науке, тяжело молчать…
— Наверное, ты просто хочешь казаться единственным знатоком законов современной человеческой природы. Остерегайся, Ипполит! — широко улыбаясь и приняв театральную позу, иронично восклицал я. — Ты покушаешься на метафизику! Знай, она не прощает никому подобного хамства, особенно ученым.
— Перестань ты! Ладно, на сей раз обойдемся без нравоучений, так как, оказывается, оба оплошали. Сейчас, Ид, тебе надо отдохнуть… Завтра у тебя будет работа.
Я согласился с предложением моего дорогого доктора, и, кинув пару слов ему на прощанье, решил как можно быстрее добраться до своей постели.
Пока я, все еще полный сознания, наслаждался предсонными томлениями, мозг мой, — во всяком случае те его части, что отвечают за навязчивые идеи, — будто совсем самостоятельно начал проверять на правдоподобность выказанную Ипполитом теорию: можно же и в самом деле допускать существование некой опасности со стороны Евы. В то, что ее кто-то подослал, совсем почему-то не верится — слишком уж правдоподобно была ей сыграна роль дочери одного из лидеров нашего мира. Да и в конце концов, зачем полицейским разыгрывать этот спектакль? Будь у них хотя бы даже самые малейшие подозрения, мой дом давно бы обыскали, а меня с Ипполитом допросили. Вот так бы все и кончилось, без всяких там прелюдий — обыск, сопоставление фактов, затем же казнь.
Однако, Ева может неожиданно для самой себя стать моим палачом — где-то случайно ею оброненное слово будет запомнено заточенным под соответствующее дело умом, а затем превращено в мой последний глоток воздуха. Или вдруг кого-то удивит, чего это слепая дочь главы Департамента всеобщей справедливости, ранее так жаждавшая путешествий, вдруг осела в одном ничем не примечательном городке? Каковой бы истина не была, я рано или поздно ее узнаю, только вот хочется, чтобы свет ее озарил мое бренное тело не в тот момент, когда меня будут вести по тропе, ведущей к эшафоту.
Проснувшись утром и покончив с некоторыми мелочными повседневностями, я решил отыскать доктора. Обход жилой части владений не принес никаких результатов — Ипполита нигде не было. Это могло говорить только обо одном — он находится в подземной лаборатории и над чем-то работает. Так и оказалась.
